Печать Демона. Воительница

Ладонь Криса легла поверх моей, останавливая побег, вторая упёрлась в дверь возле моего плеча. Раньше рядом с ним я млела от желания, нетерпения, волнения, сейчас же в душе клубился созданный им страх. Я отдёрнула руку, прижала ладонь к груди, пытаясь сдержать дрожь.

– Мне жаль, Натали. Лишиться держателя печати… Даже не знаю, что бы делал, если бы не стало Шакса.

Да, наверное, только другой печатник может понять мою растерянность, чувство непрекращающегося одиночества.

– Мне не нужна жалость, – глухо отозвалась я, глядя перед собой, чтобы не смотреть в его глаза.

– Я ведь понимал, что однажды может так случится, и мы окажемся по разные стороны, поэтому долго не признавался в своих чувствах, – он ещё приблизился, короткий вздох коснулся макушки. – И всё равно увязал в тебе всё глубже.

– Пора выбираться, Крис. Прошлого не вернуть, не после того, что ты сделал. Ты можешь надеть на меня кольцо, уверять себя, что всё можно исправить, но это ничего не изменит.

– Ты была в клинике, – его голос чуть дрогнул, выдавая волнение.

– Была. Я не беременна. Могу переслать анализы, если думаешь, что вру, – я вновь потянулась к ручке, и он больше не удерживал.

Дверь открылась, позволяя мне выйти в коридор.

– Я могу вызвать такси, – всё же посмотрела в его потускневшие глаза.

Крису ведь тоже больно находиться рядом со мной. Проще разойтись, забыть друг о друге, но он не желает мириться с действительностью, в которой нас уже нет.

– Нет, ты под моей защитой, – качнул он головой. – Идём.

– Как знаешь, – я двинулась в сторону лифта.

Отделка в сером ковролине и декоративной штукатурке подсказывала, что мы находимся в какой-то элитной многоэтажке.

– Что ты делаешь в Нью-Йорке? – уточнила я, когда лифт мягко поехал вниз.

– Архангелы активны вокруг тебя, когда во всём мире тишина. Пытаюсь выяснить причины, – пожал он плечами.

Значит, предпочитает держать руку на пульсе. Хоть что-то в мире неизменно.

– Как всегда, меня окружают проблемы. А я только начала привыкать к обычной жизни.

– Ты никогда не сможешь быть обычной, Натали, – произнёс он ровно, будто констатируя факт.

Я чуть скривилась, но была вынуждена согласиться. Натали Лэнг наследила везде, где могла. Спокойная жизнь для меня возможна только под личиной и под другим именем.