Последняя наира проклятого королевства

Так к чему лишняя привязанность?

Когда проклятие набрало силу, маги сделали все, чтобы сосуды не страдали морально, предложили большую компенсацию семьям девушек, поддерживали пансионаты, выплачивали за рождение ребенка сумму, позволяющую безбедно жить несколько лет. Чтобы потеря магии не сильно сказывалась на здоровье, все наиры придерживались специально разработанной для них диеты, приглушающей эмоции, но обеспечивающей организм всем необходимым. Казалось, предусмотрели все. За эти века ни разу не было ни одной жалобы.

Но все было не настолько радужно. С каждым годом рождалось все меньше сосудов, и их магия оказывалась все слабее, многие не могли зачать одаренного ребенка. И чем сильнее маг, тем меньше был шанс, что он сможет получить наследника. Именно тогда ученые создали алтарь-артефакт: последняя попытка выживания сильнейших родов.

Проклятые альтар! Они ударили по самому дорогому, по детям! Этого Ролан им простить не мог!

– Мой повелитель! – Пожилой целитель встретил его у двери в кабинет. – Неужели вы заболели? Или вам тоже стало любопытно посмотреть на девушку?

– Кто еще приходил?

– Леди Эбер заходила в компании леди Марики, буквально несколько минут назад приходил ваш секретарь, лэр Шон. А больше никого и не было. – Целитель развел руками. – Но девушка спит.

– Как ее самочувствие?

– Простуда, ничего опасного. – Целитель осторожно открыл дверь в небольшую палату на одну кровать. – Переохлаждение, плохое питание, нервы… – Он пожевал губами. – Но меня поразило не это.

– А что? – Ролан вперил в мужчину холодный взгляд, но старый лекарь не стушевался, лишь улыбнулся слегка застенчиво.

– Такое чувство, что у альтар забрали энергию. Резко и очень неаккуратно. Я такое уже видел… во время войны… Но не могу вспомнить…

– Лэр Торин, постарайтесь вспомнить, это очень важно.

– Да-да, я понимаю. Хотите остаться с ней? – Целитель вежливо отошел, пропуская повелителя в палату. – Я буду в кабинете.

Дверь за спиной тихонько закрылась, но Ролан не спешил делать шаг. По старой привычке он внимательно осмотрел комнату, прежде чем приблизиться к высокой кровати, на которой лежала черноволосая хрупкая девушка. Бледная до синевы, с темными кругами под глазами, она все равно была красивой.