В деревне случается всякое

Блондинистый такой пацан.

– Во! – обрадовался Андрей Иванович, – Точно, блондинистый. А говоришь – не помнишь. Так вот, сгинул куда-то. Уже два дня ни слуху, ни духу. Федька сказал.

Пётр покачал головой:

– А, может, уехал куда?

– А шут его знает? Может, и уехал. Только… – он чуть замялся, – слухи ходят, что это Эльза его… Того, – он сделал жест возле своего горла, будто перерезает его.

– Убила что ли? – не понял Пётр.

Андрей Иванович пожал плечами и развел руками:

– Не знаю. Но вот говорят.

– Да кто говорит-то? – опять спросил Пётр. – Толком можешь объяснить?

– Люди… – многозначительно сказал Андрей Иванович.

– Люди – на блюди, – сочинил на ходу прибаутку Пётр, – Мало ли что, кто говорит. У нас фантазёров хватает. Надо Антона оповестить по этому поводу.

– Оно, конечно, надо. Но ведь раньше трёх дней не принимают заявления. Если завтра не объявится, тогда точно надо, – многозначительно заключил Андрей Иванович.

Они ещё так постояли немного, перекинулись парой незначительных фраз, и разошлись.

Андрей Иванович поехал по своим делам, а Пётр направился к местному магазину, куда он, собственно и шёл.

Часть 8

На третий день Колька так и не объявился. Односельчане, кто знал его, разволновались не на шутку. Выдвигали разные версии, мол, уехал куда на заработки, или к родственникам. Вроде у него были брат двоюродный и сестра. Может, к ним и махнул.

Одно смущало – телефон. Он был всё время выключен или вне зоны доступа, когда ему пытались дозвониться.

Могло, конечно, случиться так, что он его потерял, но можно ж найти способ, чтоб сообщить о себе. Позвонить с уличного телефона или купить новый, в конце концов. Хотя бы, своим друзьям, Фёдору и Михаилу, дать знать, что жив-здоров. А так, всё это было весьма странно и тревожно.

О плохом думать никто не хотел, не решался. Оставалось одно – писать заявление и объявлять Николая в розыск. Что Фёдор с Мишкой и сделали, заявившись в участок спозаранку, чем очень удивили Антона.

– Чего это вы в такую рань? – с порога встретил их участковый, – Вспомнили, что, кто рано встаёт, тому бог подаёт? – он улыбнулся.

Мишке с Фёдором было не до шуток. Они топтались у порога, не решаясь войти.

– Ну, что, как неродные стоите? Проходите, коль пришли, – сказал Антон, перекладывая паки на своём столе.

Они вошли, и Михаил протянул Антону заявление, а заодно мешок с трениками, которые он прихватил с собой.