Искушение шутника. Психологический триллер

Рядом стоял мужчина, довольно молодой и симпатичный, худощавый, похожий на какого-то известного артиста, это Николай Петрович сразу отметил, что тот похож на артиста, но вот на какого, вспомнить не мог. Одет он был в серое пальто и в цвет пальто широкополую шляпу. Одной рукой незнакомец опирался на странного вида трость, а на среднем пальце руки, которой он опирался на трость, сверкал всеми цветами радуги перстень с большим камнем рубинового цвета.

– Что же это вы, гражданин, прямо под колёса кидаетесь? Жить надоело? – с укоризной проговорил он.

– Задумался, – робко ответил Николай Петрович, что было для него несвойственно.

– О чём же? О своей непутёвой жизни?

Вопрос из уст незнакомца прозвучал весьма неожиданно и даже беспардонно.

– Отчего же непутёвой? – зачем-то стал оправдываться Николай Петрович, – Вполне себе путёвой.

– Ой ли! – воскликнул незнакомец, и, как показалось Николаю Петровичу, ехидно усмехнулся, – Не стыдно врать, Николай Петрович?

Что это за тип? Откуда он знает моё имя? Мы разве знакомы? И, что он привязался ко мне? Николай Петрович попятился и чуть снова не угодил под колёса промчавшегося очередного автомобиля.

– Нет, вам явно жить надоело, – сказал при этом он.

Зажёгся зелёный свет и Николай Петрович, даже не поблагодарив своего спасителя, бегом кинулся на другую сторону дороги. Перебежав, он оглянулся.

Незнакомец исчез. Николай Петрович повертел головой, ища его, но мужчины поблизости нигде не было.

– Тьфу ты, чёрт! Где же мужик-то? А может, и не было его? Показалось? – тихо пробормотал Николай Петрович. – И что он там про мою непутёвую жизнь вещал? На что это намекал? – сам с собой продолжил он беседу. Женщина, проходившая мимо, оглянулась.

– Что? – крикнул он вдруг ей. – Вам-то что надо?

Женщина испуганно отвернулась и ускорила шаг.

Николай Петрович приложил руку к груди: сердце, то замирало, то начинало быстро колотиться.

Когда заходил во двор, уже было довольно темно, осень, темнеет рано, и вдруг, будто ниоткуда на него вырулила очередная машина. Свет фар ослепил его.