Жена проклятого князя

 – Но от того, что мы переполошимся как последние курицы, лучше не станет. Маньяк не из тех, кто со злости готов порушить сеть осведомителей.

– Как будто ты знаешь, на что он способен! – Жозефина так и не повернулась, продолжая невидяще смотреть в окно. – Если бы я могла хотя бы предположить, что ты учинишь, я бы… да я бы тебя своими руками убила!

– Еще не поздно, – пожала плечами Матильда. – Предъявишь маньяку мой хладный труп, он его попинает и успокоится. Или не попинает, а отымеет?

– Идиотка! – Жозефина наконец развернулась к Матильде, и та чуть не прикусила язык от неожиданности: по щекам мадам катились крупные слезы.

– Может, и права. Слушай, мне правда очень жаль. Хочешь, я пойду к нему и покаюсь? Я скажу, что ты тут ни при чем!

Жозефина только покачала головой, явно не способная воспринимать ситуацию адекватно. Матильда и сама была перепугана до истерики, только в отличие от Жозефины она не плакала, а пыталась смеяться.

– Иди в зал и работай. – Мадам с удивлением коснулась своей мокрой щеки и зло прищурилась на Матильду. – Иди, что стоишь? Хватит воображать себя особенной, ты такая же шлюха, как все! И если ты сегодня ничего не заработаешь – останешься завтра без еды.

– Нет, – Матильда сжала руки за спиной, чтобы ничего не разбить. – Я не буду обслуживать клиентов. Не так!

Жозефина яростно сверкнула глазами:

– Будешь упрямиться, продам тебя в самый поганый портовый бордель, по сравнению с которым сарай Фифи тебе раем покажется!

– Какого черта? Я даром сделала тебе представление, на которое клиенты валят валом! Заведение едва открылось, а уже ни одного свободного столика! Ты на одних только обедах уже заработала больше, чем за любую из предыдущих ночей! Ты видела – они все ждут чего-то новенького, едят и пьют, швыряются деньгами… И это – только начало! А ты из-за какой-то ерунды отказываешься от всего! Маньяк сделал из тебя тряпку!

– Да как ты смеешь! – Жозефина топнула ногой.

– Очистила от очисток, конечно-конечно! И уже окупила вложение в двадцать… да какие в двадцать, в пятьдесят раз! И позволяешь какому-то извращенцу вытирать о себя ноги!

– Ты ничего не понимаешь! – Жозефина вздрогнула и обхватила себя руками за плечи.