Во власти чудовища

– И как, по-твоему, я должна его отсюда убрать? – вызверилась Тина. – На собственном горбу вынести? И что мне с ним делать? Он же сдыхает!

Словно в подтверждение ее слов взгляд мага потускнел.

– Эй, только не умирай! Я не хочу за грань, чтоб тебя шакалы сожрали!

Магическая петля угрожающе затянулась на запястье, обжигая кожу. Дерьмо! Если он сдохнет и демоны заберут его душу (все знают, что души магов прокляты с рождения), то Тину они заберут на закуску!

– Кибитку дадите?

Маг чуть заметно улыбнулся и все же потерял сознание.

За кибитку и лошадь пришлось отдать украденный у Хоупов артефакт. Зато цыганский барон выделил Тине двух дюжих парней в помощь, они и занесли раненого в ее квартирку в тихом квартале рядом с деловым центром города.

* * *

– Не дотрагивайся до меня, воровка.

Тина вздрогнула и отошла от кровати.

– Я просто хотела снять с тебя одежду и помыть.

– Давно не видела голого мужика в своей постели?

– Было бы на что смотреть, – буркнула девушка и зло добавила: – Когда ты планируешь убраться из моего дома?

– Завтра.

Как же! Избитый, весь в крови, даже не понять, есть открытые раны или затянул магией, а хорохорится. А сам самостоятельно даже шевелиться не может, похоже, что ноги сломаны. Ну и демоны с ним! Хочет валяться грязным, пусть валяется!

– Сними с меня петлю. – Тина выставила руку.

– Завтра.

Ему было тяжело говорить, но он держался, не уходил в небытие.

– Баночку подать?

– Тебе так не терпится взяться за мой член?

– Да иди ты! Обмочишь постель, заставлю возместить стоимость матраса.

– Я заплачу. За все… заплачу. Не волнуйся.

Стало даже как-то обидно, будто она ради денег… Она не ради них! А потому что самой жить хочется.

– Возместишь стоимость кибитки, и будем в расчете.

– Знал бы Хоуп, что купили за его артефакт, удар бы получил. Он обошелся ему в пять скаковых лошадей.

Тина похолодела. Откуда? Откуда он знает про артефакт? Ведь без сознания лежал, когда она рассчитывалась с бароном!

– Откуда знаешь?

– Я такие вещи чувствую. Уйди, я спать хочу.

Тина от такой наглости опешила. Уйти? Ей? Из собственной квартиры?

– Не бойся, воровка, не сдохну. Утром придешь. Поди вон!

Петля обожгла запястье. Тина, зашипев от боли, вышла из комнаты, проклиная себя за жадность, а мага за его склочный характер.