Во власти чудовища

С этого момента ты моя официальная фаворитка.

Гадский маг даже не думал улыбаться и кричать: «Бу!»

– Я ведь обещал проверить твой темперамент.

– Да пошел ты! Я лучше сдохну, чем стану твоей! – прошипела Тина ему в лицо и тут же ощутила, как немеет рука и немота расползается дальше, к сердцу.

Лорд смотрел на нее с выжидательным любопытством вивисектора, а Тина пыталась пошевелить пальцами, поднять руку, вздохнуть… Да что же это? Что-что, демонстрация силы! Чтобы ты знала свое место, девочка! Паника затопила сознание, Тина покачнулась, но сильная рука не дала ей упасть.

– Ты все еще хочешь сдохнуть, воровка? – вкрадчиво спросил лорд. – Принесешь портсигар на Золотую улицу через сутки. О, господин Бенедикт, истребитель драконов, – без улыбки приветствовал он Крута. – Его величество рассказал, что вы совершили подвиг, завалили матерого ящера и этим прославились среди охотников империи.

– Ну что вы, лорд, – скромно улыбнулся Крут, однако во взгляде промелькнуло самодовольство.

– Это в их духе, – совершенно серьезно и, как показалось Тине, чуть-чуть печально ответил лорд.

– Ах, господин Крут, это так смело!

Тина с восторгом вылупилась на Крута. Ей до безумия, до дрожи в руках хотелось послать лорда в пеший поход по дальним далям в компании извращенцев, а еще хотелось показать, что ее не запугать и, если придется, она действительно отрежет руку.

– Господин Крут, вы обязательно должны мне об этом рассказать! – Она тронула руку Бенедикта.

– Конечно, Тина, расскажу и даже покажу шкуру, если вы соизволите навестить меня в моем доме.

– С удовольствием, – с вызовом глядя на мага, пропела Тина и тут же сжала виски ладонями. – Ужасно разболелась голова, я покину вас, ведь завтра мне на службу. – Она печально улыбнулась Круту.

– Можете взять выходной, – не остался в долгу начальник. – Я вас провожу.

– Господин Крут, – раздался им в спину холодный голос. – Я намерен сделать эту девушку своей официальной фавориткой, прошу это учесть.

– Я учту, мой лорд, – оглянулся Крут и склонил голову в коротком поклоне.

Вокруг зашушукались, на Тину и без этого смотрели, а теперь разве что не стали пальцами показывать, до чуткого слуха девушки доносились обрывки разговоров.