Печать демона. Беглянка

Непосредственная опасность почти миновала, но мы так и продолжали жаться друг к другу, неистово целуясь.

– Похоже, я проиграл, – хрипло произнёс Адрамелек, отрываясь от меня, чтобы спуститься поцелуями-укусами к шее.

– Что? – непонимающе переспросила я, прикрыв глаза от удовольствия.

Каждый поцелуй пробегался щекотными мурашками по телу и пробуждал трепет в груди.

– Я пообещал себе, что не трону тебя. Не вышло. Ты слишком сладкая, Натали, – коротко усмехнулся он, развязывая пояс моего халата.

Я тоже тихо рассмеялась.

Да уж, – ворчливо бросила Лилит и полностью отстранилась от меня.

Но её уход означал, что это лишь мои чувства и желания. Что эти моменты принадлежат лишь мне одной. И ему.

Не дождавшись и слова возражения, Адрамелек вновь поцеловал меня. Порывисто, страстно, выбивая любые мысли шквалом ощущений. Стражи продолжали обход дома, но мы почти забыли о них, увлечённые друг другом. Мой халат упал на пол, следом Адрамелек подтянул подол сорочки к моей талии.

Поцелуй вдруг прервался. Я вцепилась в плечи Адрамелека, не собираясь его отпускать, но замерла в волнении, наблюдая, как он медленно опускается передо мной на колени. Глаза демона потемнели до оттенка грозового неба, в них плескались голод и вожделение, которые в эти мгновения были не чужды и мне. Я задохнулась, когда первый поцелуй коснулся колена, и тихо вскрикнула, когда горячее прикосновение сменилось лёгким укусом.

Если первые минуты неторопливых ласк ещё чувствовалось смущение и растерянность, то вскоре они истлели под лавиной ярких ощущений. И я уже сама под хриплый смешок Адрамелека запустила пальцы в его волосы, потянула к себе ближе, выгибаясь в спине и раскрываясь навстречу новым впечатлениям.

Стражи покинули дом, и почти сразу Высший отстранился. Мелькнула паническая мысль, что для него происходящее изначально было игрой, чего не скажешь обо мне, но лишь на мгновение.

Наш путь до спальни оказался чувственно долгим, растянувшись в вечности громкими стонами, требовательным шёпотом и безмолвием поцелуев. Адрамелек в эти моменты перестал быть для меня просто привлекательным мужчиной. Он стал средоточием порока и потаённых желаний.