Строптивая невеста

 – Очень странно для некромантки так реагировать на мою магию.

– Отпустите сейчас же, шевалье Соланж, – потребовала Ольга, скрывая страх за холодностью и приказным тоном. – Я благодарна вам, и на этом – прощайте.

– Сказать вам: «Прощайте, прелестная мадемуазель», а завтра прочитать в газете ваш некролог? Не знаю, откуда вы и что делаете в Виен, но я вас провожу. Вы слишком нервничаете и можете попасть в неприятности.

Ольга чуть было не потрясла головой, отгоняя морок и наваждение. Темный маг заботится о ней? Да нет, не может такого быть.

Не то чтобы у нее было множество знакомых темных магов. Скорее – ни одного. При руссийском дворе темных магов, как и некромантов, не жаловали. Даже ее, княжну Волкову-Мортале, едва терпели, и то – исключительно по причине родства с императором. Что, впрочем, не помешало Игорю Второму радостно отдать ее замуж за Гельмута Астурийского, а титул князя Волкова пообещать старшему брату собственной фаворитки.

– Идемте, мадемуазель Олье.

– Не думаю, что вам удобно отвлекаться от дел, мсье. Но вы могли бы помочь мне поймать экипаж.

– Все, что пожелаете, прекрасная мадемуазель Олье, – кивнул случайный знакомый и пронзительно свистнул.

Ольга вздрогнула, про себя возмутившись ужасными манерами шевалье. В самом ли деле шевалье? А ведет себя как простолюдин!

Фиакр подкатил тут же, словно только этого свиста и ждал.

– Вы очень любезны, шевалье.

– До встречи, мадемуазель.

Темный маг коротко поклонился и… протянул ей ярко-сиреневую гортензию. Такую же, как росли на клумбе вокруг храма. Точно сумасшедший! В Руссии его бы за такое неуважение к Единому сослали на дальний север, медведям хвосты крутить.

Однако цветок Ольга взяла. Ведь не взять было бы невежливо. К тому же… вряд ли они еще увидятся, а у него такой волшебный голос! Вот голос она и будет помнить.

– Прощайте, шевалье Соланж, – солнечно улыбнулась она и велела кучеру: – Трогай.

– Скоро увидимся! – так же солнечно улыбнулся ей горбун и подмигнул.

Точно. Подмигнул. Да за кого он ее принимает?!

«За мадемуазель Вульф, – тут же напомнила себе Ольга. – Привыкайте, княжна. Теперь у вас нет камеристки, личного мобиля с шофером и полусотни новых платьев. Зато есть свобода и шанс изменить судьбу.