Строптивая невеста

Только поступили и уже нарушаете? – тут же послышался строгий, но вполне живой голос с легким франкским акцентом. Из-за пышного дерева с фиолетовыми листьями выглянула изящная шатенка в модной шляпке с вуалеткой и погрозила Морису пальцем, затянутым в кружевную перчатку. – Вы далеко пойдете, юноша. Если вас не отчислят в первом же семестре.

Морис недовольно скривился, но тут же галантно улыбнулся:

– Фрау Курт, какая приятная встреча.

– Не уверена, что приятная, шевалье… хм… Бюс-си, – фрау Курт так произнесла его фамилию, что даже глухому стало бы понятно: она фальшивая, а сама фрау предпочла бы увидеть Мориса где-нибудь на кладбище под надежной мраморной плитой.

 – А вы – мефрау Вульф… О, уверена, вам будет очень интересно здесь учиться.

От этого обещания у Ольги по спине пробежал холодок. Ей уже было очень интересно, что же здесь такое творится, и чем успели Морис и Ренар насолить супруге доктора Курта. И какая же их настоящая фамилия? Что-то такое у нее вертелось, связанное с именем Соланж, но пока не складывалось в цельную и правдоподобную картину.

– Благодарю, фрау Курт, – сдержанно кивнула Ольга.

– Тори, милая, называй меня просто Тори. А вы?..

До того молчавший Ренар представил ей Элизу и Фифу, а затем фрау Курт вызвалась проводить их до комнаты комендантши. По дороге она щебетала без умолку: о том, что в студенческую столовую можно ходить в любой день, кроме четверга; что лазить по таким заманчивым лозам не стоит, некоторые из них плотоядны и ядовиты; что жить первокурсникам придется на пятом этаже, а посещать женское крыло мужчинам можно только до семи вечера; а комендантша общаги – настоящая фурия, и это не фигура речи, она в самом деле фурия…

Прервал ее щебет грозный голос, слишком низкий и хриплый для женщины:

– Это кто еще тут фурия, – раздалось из темноты коридора.

– Ой, – сказали в один голос Ольга с Элизой, а Фифа слегка взвизгнула.

Под потолком зажегся слегка дрожащий свет. А под светильником обнаружилась весьма колоритная дама с ярко-фиолетовой высокой прической, одетая в черное пышное платье и ужасные грубые ботинки на толстой подошве.

На ее мускулистых руках были перчатки без пальцев, за ухом торчала отвертка, а в волосах – тлеющая сигарета в длинном костяном мундштуке. Сама она стояла на стремянке, а стремянку придерживал… придерживало… Нечто человекоподобное, но зеленое и словно грубо вытесанное топором.

– Тролль? – расширив глаза, прошептала Фифа.