Строптивая невеста

Кузен еще немножко подумает, найдет еще десяток плюсов и придет к тому, что его личная королевская идея позволить Ольге учиться в АМН поистине гениальна.

– Конечно, есть! Тем более, никто не мешает вам продолжать появляться на публике вместе. Опера, приемы во дворце. Княжна не сможет отказаться, на привыкла к блеску, роскоши, галантным ухаживаниям, балам…

– Хм. Особенно по сравнению с тяжелой жизнью простой студентки, – ухмыльнулся Гельмут.

– Очень тяжелой, – обреченно кивнул Людвиг.

– Скажи мне, Люци, ты же принял предложение Курта? И у первого курса будет самый кошмарный и злобный преподаватель?

– Самый злобный, кошмарный и ужасный куратор курса.

Не то чтобы Людвигу особенно хотелось преподавать. Но уж если его вынудили – то не он один будет страдать!

– Ты уж постарайся, Люци, чтобы твоя студентка сама сбежала из Академии после первого же семестра.

– Ну… репутация династии… – пожал плечами Людвиг.

Гельмут зарычал. Стекла задребезжали.

– … не слишком пострадает, если будущая королева отучится всего год.

– Год. Ладно. До лета я подожду, но…

– … тебе придется за ней ухаживать, – с тщательно скрываемым злорадством напомнил Людвиг. В конце концов, не ему же одному страдать. – Всерьез, чтобы она поверила.

Гельмут поморщился.

– Глупости. Парочки балов и полудюжины опер будет достаточно.

– Для строптивой девицы, которая сбежала через окно? Ну… тебе виднее, ты ж король, – сделал Людвиг подхалимские глаза.

– Твою ж ма…

– Конечно, ты можешь спросить совета у моей матушки. Принцесса Эмма будет рада помочь твоему счастью, она признанный эксперт в деле соединения любящих сердец, – сказал Людвиг и на всякий случай отскочил.

Вовремя. Хоть он и не хрустальный бокал, чтобы трескаться от королевского гнева, но Гельмут и так треснуть может. По-братски.

– И чтобы тетушке Эмме – ни слова, ты понял?

– Конечно, ваше величество. Разумеется, ваше величество. Будут еще пожелания, ваше ве…

– Будут.

Он выхватил из-за отворота рукава бумажку и сунул ее под нос Людвигу. А сам принялся ходить по столовой, заложив руки за спину. Причем с каждым шагом короля его настроение опять портилось.

– Академия! Снова Академия! Рассадник заговоров! Какого Баргота я не повесил Курта в прошлый раз, ты мне не напомнишь, кузен?

Людвиг прочел – и выругался. Вслух. Как совершенно не подобает при короле.