Попала, или Муж под кроватью

…Я выслеживал его почти год, но все же нашел. Морт не прощает предательства, и изменник был мертв. Но не его верные псы. Меня гнали почти сутки, погоня петляла по горным дорогам, вцепившись в мой след, как клещ – в загривок лесного кота. На вторые сутки меня догнали и обложили, словно дикого зверя, пришлось укрыться в заброшенном полуразрушенном замке. Семь ступеней вниз в подвал, меч в руке, и ни единого шанса выжить. Сталь жаждала крови, и я уже прощался с жизнью.

– Прорвемся, – усмехнулась Беся и материализовалась на левом плече.

– Не в этот раз, подруга. – Я ощерил клыки, слушая шаги преследователей. – Их слишком много.

– А ты так и не обзавелся тханья, – недовольно пробурчала моя верная спутница.

– Ну, прости, не думал, что пригодится.

– Дождешься, пока Владыка сам тебе назначит жену!

– Умеешь ты утешить.

Больше разговаривать нам не пришлось, меч запел песню смерти, и мне стало не до разговоров.

Нашли меня через сутки, точнее, то, что от меня осталось…

А теперь вот это… Светловолосое, голубоглазое и очень симпатичное, которое обнимает подушку и хмурится во сне.

Тханья. Живой амулет жизни. Та, кто сможет вытащить меня с того света. Если захочет, конечно. А для того, чтобы захотела, связь между нами должна быть нерушима.

Первый демон! Я не хочу жениться! Не хочу терять свободу даже ради того, чтобы иметь в этом материальном мире якорь. Я вампир, а значит, почти бессмертен! Зачем мне тханья? Да еще такая строптивая!

– Потому что вино Истины стало в ее бокале черного цвета, – прозвучал тихий шепот в левое ухо.

Беся так и не материализовалась, но ее дыхание защекотало ухо. – Она единственная смогла пробудить силу Смерти за последние пятьдесят лет. Ты попал, лорд Захарий же Флер де Миньон.

Я заскрипел зубами. Ненавижу имя, доставшееся мне от предков, к счастью, его настолько боятся, что вслух предпочитают не произносить.

– Надо выгулять собаку.

Я понял, что мне срочно нужно проветриться. Смешной лупоглазый пес храпел в ногах хозяйки, но, услышав волшебное слово «гулять», лениво засеменил к краю кровати и выжидающе уставился на меня взглядом аристократа в – надцатом колене.

– У нее даже собака наглая! – проворчал я, беря пса на руки. Странно, однако, он на меня реагировал, как на пустое место или как на слугу, обязанного ублажать его собачье величество. – Какой же из тебя защитник? Хотя бы гавкнул для приличия!

Высокомерный взгляд был мне ответом, мол, я украшение, а не охрана.