Лунная колдунья

– Так я же у тьеры Лерой служила, а она до страстных романов ох как охоча, у ней таких книжек целый шкаф, а те, что старые, она горничной старшей отдавала, а та уже и с нами делилась. Тьере Лерой сын каждый месяц из столицы новые романы выписывает.

Да уж… Щеки пылали, а руки так и тянулись к книге, чтобы узнать, как же бравый генерал лишит девственности милую пастушку после недели страстного и весьма развратного соблазнения. Но я мысленно ударила себя по рукам и приказала Сурье тушить свет. Не хватало еще начитаться эротики и поддаться на намеки графа Лероя.

Утром я проснулась от барабанного боя. Испуганно подпрыгнула на кровати и только потом поняла, что этот звук доносится с улицы. Военная крепость просыпалась на рассвете. Я застонала и рухнула на кровать, натягивая на голову мех. Еще пять минуток…

Когда в дверь постучали и низкий мужской голос сказал, что полковник приглашает меня на завтрак, я как раз закончила одеваться.

– Вы очень красивая, льера Адель, – критически осмотрела меня служанка и, резко наклонившись, смахнула пылинку с моих черных туфелек на маленьком каблучке. – Настоящая тьера. Повезло нашему принцу, ох как повезло! – гордо резюмировала она.

– Да с чего ты взяла, что я собираюсь замуж за ар Ардена? – не выдержала я.

– Так все во дворце об этом шушукаются, – взгляд служанки заметался по комнате.

– Сурья, что ты знаешь?

Я схватила ее за руку, но тут же отпустила, увидев испуг на выразительном лице.

– Да что я знаю? – всплеснула она руками. – Только то, что слуги болтают. А говорят, что принц сам королю ваше имя назвал. Камердинер его величества слышал.

Что-то темнит моя служанка, своим самым чувствительным местом чую – темнит!

За дверью меня ждал сопровождающий, он по-военному четко поклонился.

– Следуйте за мной, льера.

Длинный коридор, спуск по лестнице, открытая галерея, еще один коридор. Если он меня тут бросит, я ни за что не найду дорогу назад.

Выход оказался неожиданным, мы свернули вправо и оказались на большой, залитой утренним солнцем террасе, огороженной высокой каменной балюстрадой. Посреди террасы стоял накрытый стол, за которым сидели четверо мужчин.