Печать Демона. Мятежница

– Ты же уверена? Её точно не убьют?

Я настояла на задержании и на том, чтобы это сделал кто-то из Конноров. Нужно было снять любые подозрения, продемонстрировать их лояльность. Не столь важно, по собственной воле или нет Майя сделала свой выбор, ведь её действия роняют тень на родных.

– Она жена Серафима. Не посмеют, – я попыталась обойти Майкла, но он удержал меня за локоть.

– Что ты не договариваешь, Натали?

Я отвела взгляд, не желая отвечать, но он не отпускал, ждал ответа. И я знала, что он его добьётся.

– Джибриэль может прийти за ней, – наконец призналась я.

– Стражи не идут на контакт с врагом, – прорычал он.

– Здесь всё сложно, Майк.

– Ты уверяла меня, что её не тронут. Но если он заберёт её. Лучше бы мы её отпустили.

– И тогда бы вы с отцом попали под подозрения. Прости, я думала о вас, – было сложно, но я вновь заглянула в его бушующие глаза, боясь увидеть в них осуждение.

Раньше он так на меня не смотрел: зло, с негодованием, даже с бешенством.

– А должна была о ней, – процедил он яростно.

– Ты мне дороже, – качнула я головой, освобождая руку.

Шумно вздохнув, он отпустил мой локоть и отвёл в сторону злой взгляд.

– Прости, – ещё раз повторила я, прежде чем двинуться к зданию.

Я ведь права?

Это решит Майкл, – отозвалась Лилит.

Фокс не уходил, ждал меня у входа. Видимо, хотел услышать краткий пересказ до начала заседания Совета.

– Я вызвал врача, – сообщил он, чем весьма меня удивил. – Скоро поднимется.

– Класс, мне жизненно необходимо обезболивающее.

– Почему не предупредили нас? – махнув мне рукой, он быстрым шагом двинулся в направлении лифтов.

– Ну, сначала я сидела на пыточном стуле. Он был жёстким и неудобным.

– Натали, не увиливай, – поморщился он, но всё же тихо усмехнулся.

– Я не стала рисковать. Если среди командования предатель или такой же подселенец, то детонацию могли провести раньше.

– Никому не доверяешь, да?

– Я доверяю Лилит.

– То есть себе, – хмыкнул он неопределённо.

***

Что ж, собрание прошло шумно. Более нервные командующие, осознав как близко находились от смерти, набросились на меня с обвинениями. Но после дозы обезболивающего, я пребывала в меланхолическом настроении, больше слушала и наблюдала за тем, как Фокс парирует нападки в мой адрес едкими уколами. Отец с Уитхемом приумолкли, тоже удивлённые активностью моего нового куратора.