Играй!

 – Теперь воспроизведи сам. Если ты не будешь смотреть в бумагу, получится естественнее.

Теодор открыл рот, чтобы возмутиться. Закрыл его. Сосредоточился, вспоминая, с чего все началось. И когда открыл рот снова, из него вырвалась первая фраза диалога. Кристофер спрятал улыбку, в этот раз читая реплики за Эвридику.

Надо же, он оказался прав. Теодор действительно запомнил текст.

– Тебе все еще не хватает эмоций, – вынес вердикт Кристофер, когда они закончили эту сцену. – Эвридика – любовь всей твоей жизни, и ты спускаешься за ней в Преисподнюю.

Теодор моргнул, посмотрел на Кристофера как-то странно. Представить того, кто ему действительно дорог, было довольно… легко.

И от этого стало ужасно стыдно, словно он посягнул на то, на что у него не было права.

– О, как сердце замирает от тревоги! – внезапно порывисто закричал Теодор фразу из сценария, чтобы скрыть свое замешательство, и Кристофер округлил глаза от неожиданности, подаваясь вперед и зажимая ему рот ладонью.

– Не так много эмоций, – прошипел он, оглядываясь по сторонам. – Мы же в библиотеке, тупица!

Но Теодор не услышал. Его глаза изумленно расширились.

Кристофер снова оказался слишком близко к нему, и взгляд притянуло к его губам как магнитом. Он вспомнил, как этот нелепый японец, друг Кристофера, сегодня едва не поцеловал его, и вспышка кислой ревности ошпарила язык.

Теодор бы ни за что не признался даже себе в том, что хотел оказаться на его месте. Еще сложнее было признаться в том, что он никогда бы не оказался на его месте, потому что боится.

Кристофер такой красивый, а Теодор – просто отменный трус.

Крис осознал, в какой ситуации они оказались: его ладонь плотно прижата ко рту Теодора, и они смотрят друг на друга с расстояния не больше нескольких сантиметров. Он тут же отстранился от застывшего парня, краснея до корней волос и откашливаясь.

– Эм… ну, думаю, на сегодня… это все, – промямлил он, внезапно смутившись.

– Во сколько ты заканчиваешь? – непривычно охрипшим голосом спросил Теодор.

Кристофер вскинул на него темные глаза, распахнутые в удивлении.

– Через полчаса, – растерянно ответил он.

– Я посижу до конца, – решил Теодор, снова хватая сценарий и старательно отводя взгляд. – А потом домой тебя отвезу.