Возрождение полевых цветов

Он никогда его раньше не носил, и мне безумно любопытно, почему он носит его сейчас.

– Я увидел тебя и подумал, что мы могли бы поужинать вместе.

– Мы уже ужинали вместе.

– С твоей мамой, – подчеркивает он и выпрямляется. – Все в порядке. Я возьму еду навынос.

Он отворачивается, чтобы уйти. Я опускаю голову, смотрю на красно-белую клетчатую скатерть и чувствую себя самой настоящей стервой.

– Тайер. – Я вздыхаю и опускаю плечи. Он замирает и поворачивается вполоборота. – Садись.

– Ты уверена?

Я киваю.

– Пожалуйста.

Он отодвигает стул и садится. Простая серая футболка непростительно красиво обтягивает его грудь во всех нужных местах. Ситуация гораздо более неловкая, чем в тот вечер у меня дома. Тогда мама служила буфером, а теперь здесь только мы.

– О, я не знала, что к вам кто-то присоединится. Что вам принести, Тайер?

Безусловно, официантка его знает – так всегда в маленьких городках. Это я отсутствовала так долго, что люди перестали меня узнавать.

– Как обычно, – непринужденно отвечает он, не сводя с меня глаз.

– Ты сюда часто заходишь.

– Здесь вкусная еда. – Он наклоняется вперед и понижает голос. – Кроме того, я уже говорил тебе, что почти никогда не ем дома.

Я делаю глубокий вдох и выдох, моя грудь дрожит. Ненавижу, что он заставляет меня так нервничать.

Я уже взрослая. Взрослая женщина. Тайер Холмс не имеет права оказывать на меня такое влияние.

Прочистив горло, я беру бокал с вином и делаю глоток.

– Как жизнь?

Он усмехается:

– Сложный вопрос.

– Что это значит?

– Прошло шесть лет, Салем, – напоминает он, словно я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я видела его в последний раз. – За это время много чего произошло. Хорошего. Плохого. Бывали и счастливые дни, бывали и грустные. Вот почему вопрос сложный. Даже не знаю, с чего начать.

– Ты трезв – а это уже кое-что, – произношу я и вздрагиваю.

– Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии, – прокашлявшись, произносит он.

– Я не хочу, чтобы ты постоянно извинялся за прошлое. – Я отворачиваюсь от него и наблюдаю за пожилой парой за столиком неподалеку от нас. – Не могу представить, в каком состоянии была бы я, если бы это был мой… Если бы я потеряла ребенка, – поправляюсь я.

– Я ходил на терапию. И до сих пор хожу. Раз в месяц. – Он наклоняет голову, заставляя меня посмотреть на него. Я сдаюсь и встречаю взгляд карих глаз, в который влюбилась до смерти, будучи совсем юной.