Ученик

Стефан отступил с открытого места в маленький зеленый мир, где скрывался Себастиан. Взял того за руку.

– Я здесь не для того, чтобы нервировать тебя. Не для того, чтобы тебе стало плохо. Я здесь ради тебя. Если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Но в глубине души ты знаешь, что я прав. Тебе необходимо из этого выбраться.

Себастиан взглянул на своего терапевта и спокойно отнял у него руку.

– Я не пойду в группу. Кое-какая гордость у меня еще осталась.

– Осталась? – Стефан устремил на него серьезный взгляд.

 – Посмотри вокруг, Себастиан. Посмотри, где мы находимся.

Себастиан даже не попытался ответить.

Даже он не мог найти из этого выход.

* * *

– Я говорил на прошлой неделе, что попытаюсь очистить гараж, чтобы туда опять помещалась машина. Выкинуть массу всего. Думаете, я это сделал?

Сидевший напротив Себастиана мужчина, которого остальные звали Стигом, болтал уже больше десяти минут. Тем не менее казалось, что он еще далеко не закончил. Он продолжал разглагольствовать, будто его огромное тело содержало бесконечное количество слов.

– Мне не хватает энергии. Я ничем не могу заниматься. Мытье посуды после еды и вынос мусора – это целые проекты. Вы же знаете, каково это, когда руки опускаются? Ничего не получается. Ничего…

Себастиан кивнул. Не в знак согласия, он через три секунды списал этого жирного мужчину со счетов как неинтересного и перестал слушать, но где-то подспудно думал, что если будет утвердительно кивать, то, возможно, человек-махина поймет, что добился своего, и нет необходимости дальше приводить примеры, описывая свою полную безынициативность группе.

Этому пестрому сборищу индивидов с отклонениями, которые, по мнению Стефана, могли его спасти. Четыре женщины и двое мужчин, не считая Стефана и его самого. Стиг сделал глубокий вдох и уже собрался продолжить свое длинное выступление, но тут вмешался Стефан. Себастиан испытал колоссальную благодарность, хотя по-прежнему страшно злился на него.

– Но ведь у тебя диагностировали легкую депрессию.

Ты сходил к врачу за лекарством?

Стиг покачал в ответ головой, и на секунду показалось, что он этим удовольствуется. Но затем он сделал глубокий вдох, который Себастиан за пятнадцать минут уже сумел возненавидеть.

Вдох превращался в звуки.

Звуки в слова.

В слишком большое количество слов.

– Мне вообще-то не хочется есть массу таблеток. Однажды я попробовал и получил вот такую реакцию…

Себастиан отключился от болтовни Стига, широко зевнув.