Ученик

В довершение всего она, похоже, снова сблизилась с мужем, с Микке. Они даже несколько недель назад съездили на выходные в Париж.

Так встретил ли он кого-нибудь?

Вероятно, нет, а объяснять сложности своих отношений дочери, которой едва исполнилось тринадцать, он в любом случае не собирался.

– Нет, – ответил он, – я никого не встретил. Но теперь мне действительно надо ехать.

Торкель обнял ее. Крепко.

– Поздравляю с днем рождения, – прошептал он. – Я тебя люблю.

– Я тоже люблю тебя, – ответила дочка, – и мой телефон.

Она прижалась намазанными новым блеском губами к его щеке.

Когда Торкель ехал в машине в городок Тумба, на его лице по-прежнему сияла улыбка.

Он позвонил Урсуле.

Она уже выехала.

В машине Торкель поймал себя на мысли, что надеется, что это окажется нечто другое. Кто-то другой. Что связи с остальными убитыми женщинами не обнаружится. Окажется, что этот случай первый. Но нет. Торкель понял это, как только заглянул в спальню.

Нейлоновые чулки. Ночная рубашка.

Третий.

Для описания огромной раны на горле «от уха до уха» было не достаточно. Скорее, от одной стороны позвоночника до другой. Как, когда открывают консервную банку и оставляют маленький кусочек, чтобы иметь возможность отогнуть крышку назад. Горло женщины было практически полностью перерезано. Для нанесения ей подобных ран требовалась изрядная сила. Кровь была повсюду: высоко на стенах и по всему полу.

Урсула уже вовсю фотографировала. Она аккуратно ходила по комнате, стараясь не наступать на кровь.

– Такое же?

– Абсолютно.

– Я по пути сюда позвонил в «Лёвхагу»[2 - «Лёвхага» – психиатрический стационар закрытого типа.]. Он сидит, как сидел.

– Это нам вроде и так известно?

Торкель кивнул. «Не нравится мне это дело», – думал он, стоя в дверях спальни и глядя на убитую женщину. Ему уже доводилось стоять в дверях других спален и смотреть на других женщин в ночных рубашках, со связанными нейлоновыми чулками руками и ногами, изнасилованных и с перерезанным горлом.

Хинде приговорили к пожизненному пребыванию в «Лёвхаге».

Он даже не обжаловал.

И по-прежнему сидит там.

Однако новые жертвы были идентичными копиями его жертв.