Печать Демона

Он поспешил следом за ушедшим парнем, а мы с Мией остались одни на пустой в это время дня улице пригорода.

– Зуб даю, это были пикаперы, – заявила подруга, задорно рассмеявшись. – Поняли, что ты их раскрыла и сбежали. Надо проверить Ютуб, может, новый моб.

– Кстати, и точно. Похоже, – согласилась я, сразу расслабляясь.

– Хотя, жаль, что ушли. Тот второй просто красавчик, – Мия вздохнула в притворном восхищении и задорно мне подмигнула. Что окончательно развеяло мою напряжённость.

– Губы не раскатывай.

Сразу видно, я ему понравилась.

– Ну да, как же он мог обойти вниманием прекрасную Натали? – пропела она чуть язвительно, и со смехом увернулась от моего дружеского щипка за попу. – И вообще, тебе не пора к Брендону? Принесёшь ему кусочек льда. Отколешь от своего сердца, – растянув на губах самую невинную улыбку, она приложила ладошки к груди.

– Ну всё, беги.

И она побежала, звонко смеясь. А я за ней. Так мы и неслись, метров пять, пока не поняли, что шпильки к пробежкам не располагают.

Вскоре, продолжая весело переговариваться и прикалываться друг над другом, мы достигли дома Мии. Она, махнув мне рукой, ушла к себе, а я продолжила путь. Мой дом располагался на соседней улице. Белая обшивка стен и черепица бежевого цвета. Забор, единственный на улице, был окрашен нами с Мией в ядовитый красный цвет, что, несомненно внесло некоторый креатив.

Я миновала калитку и прошла по выложенной брусчаткой дорожке между фигурными кустами к двери дома. На заднем дворе виднелся надувной бассейн и сетка, натянутая ещё месяц назад для игры в волейбол.

Но жара не способствовала спорту.

– Я дома! – объявила, распахивая дверь.

Пахнуло свежестью. Раздались переливы классической музыки. Судя по всему, мама врубила все кондиционеры в доме. И наслаждалась уединением. Китти, моя сестра, не переносила классику, следовательно, дома её не было.

– Блудная дочь вернулась?!

Мама появилась из дверей зала с двумя стаканами лимонада в руках. Она у меня красавица, и во многом я пошла в неё.

Каштановые кудри были собраны в небрежный пучок на затылке. Иногда я завидовала ей, мои волосы лишь вились. Карие, вздернутые у уголков глаза смотрели с теплотой и любовью. Пухлые губы расплылись в доброй улыбке. Но слишком многое я унаследовала от отца, что меня весьма раздражало и злило до нервной дрожи.

Любовь к маме сливалась с благодарностью. Когда мне было шесть, а Китти четыре выяснилось, что у отца есть ещё одна семья и ребёнок.