Немая девочка

Насколько понял Торкель, Карлстены занимались, в небольшом объеме, экологическим сельским хозяйством, специализируясь на выращивании корнеплодов.

Он вышел из машины и подошел к каменной стене, образующей внушительный квадрат вокруг дома и расположенного перед ним газона. С внутренней стороны стены к ней были прислонены два небольших велосипеда для мальчиков, один синий, а второй зеленый. Ими явно активно пользовались. Чуть поодаль он увидел песочницу со стоящими на деревянной раме пластмассовыми игрушками. Похоже, мальчикам тут жилось хорошо.

От дома им навстречу направлялся мужчина в защитном костюме. Скорее всего, местный криминалист, который, по словам Эрика, еще не должен был уехать.

– Госкомиссия? – спросил мужчина Фредрику, которая по-прежнему стояла возле ворот.

– Да, – ответила Фредрика. – Ты возьмешь их на себя? У меня есть другие дела.

– Само собой, – сказал мужчина и повернулся к шагнувшему вперед Билли. Они пожали друг другу руки.

– Билли Русен, а это Торкель Хеглунд. Руководитель расследования, – представил их Билли.

Мужчина любезно кивнул обоим.

– Фабиан Хельстрем. Добро пожаловать.

Появление Госкомиссии его, казалось, ничуть не задело. Хорошее начало. Когда они забирали дела, Торкелю доводилось встречать значительно более холодный прием.

Они втроем двинулись к дому.

– Тела мы увезли, но я многое заснял.

– Мы кое-что видели в отделении. Вы, похоже, отлично поработали, – честно сказал Торкель.

– Спасибо. Тут довольно большое поле деятельности. Преступник побывал и на первом, и на втором этажах, так что я еще далеко не закончил.

– Какова степень уверенности в том, что преступник был один?

– Довольно большая. Мы обнаружили повсюду следы от ботинок сорок четвертого размера.

– А это не мог быть отец семейства?

Фабиан покачал головой.

– У него был сорок шестой или сорок седьмой размер, и среди его обуви ботинок с подходящей подошвой мы не нашли.

Они подошли к входной двери и остановились, чтобы надеть бахилы и резиновые перчатки. Торкель сразу увидел на каменном полу перед ними большие пятна засохшей крови.

– Карин Карлстен, мать, лежала здесь, – подтвердил Фабиан, указывая в сторону прихожей. – Мы предполагаем, что ее застрелили первой и что она открыла преступнику дверь.

Торкель кивнул и отступил на шаг. Хотел получить общую картину.