Фиктивная жена драконьего военачальника

– Виктория, деточка моя, – к нам подошла женщина лет сорока, в коричневом платье и белом переднике.

Немного в теле, невысокая, но с доброй улыбкой и румянцем на щеках, она производила приятное впечатление. А ещё от неё невероятно вкусно пахло выпечкой. На краткое мгновение почудилось, что я снова оказалась дома, сижу за столом и жду, когда тётя достанет пирожки из печи.

– Привет, Анни, – Виктория поцеловала женщину в щёку. – Я сегодня с подругой и… сестрой. Это жена моего брата, Джослин.

– Такая молодая и уже замужем? – удивилась она, по-матерински похлопав меня спине.

– Думаю, да, – улыбнулась я, иррационально ощутив стыд из-за того, что брак фиктивный.

– Ну садитесь, скоро налетят мои трудяги, и придётся биться за еду, – рассмеялась она, указав нам на уютный столик в углу помещения.

– Мы сядем поближе к Курту, – заявила Виктория.

– Ох, детонька, держалась, бы ты от него подальше, – Анни неодобрительно покачала головой.

– Ну вот что ты опять? – надулась девушка.

– Добра тебе желаю, – женщина погрозила ей пальцем, а когда Виктория направилась к небольшому круглому столу возле сцены, догнала её ударом по попе полотенцем.

Девушка подпрыгнула на месте, рассмеялась и ускорилась, чтобы не схлопотать вновь.

– Егоза, – расстроенно выдохнула Анни. – Меня не слушает, но хоть ты, Джослин, образумь подругу.

– Курт, кто он? – мне передалось беспокойство женщины.

– Важно не кто, а почему.

Усмехнувшись, я отправилась к Виктории. Она оказалась права, место приятное и привычное мне. Таверну наполнял простой люд, мой наряд был даже не к месту. Но никто не косил взглядом в мою сторону, не показывал пальцем. Все наслаждались едой и разговорами.

– Раз ты тут впервые, я подскажу, что заказать, – Виктория пребывала в хорошем настроении. – Но оладушки нужно попробовать обязательно. Таких вкусных я ещё нигде не кушала.

– Хорошо, – я аккуратно опустилась на стул, присматриваясь к Курту.

Симпатичный, не красавец, но горбинка на носу, чуть прищуренный взгляд зелёных глаз в сочетании с распущенными светлыми волосами придавали его облику некий шарм, ощущение лукавства и тайны.