Сны

– Рисковать и идти в шторм с таким грузом они также не будут. Таким образом, остается один вариант – сокровища спрятать, самим уйти налегке, а когда все утихнет – вернуться за ними. Единственное место, где они смогут исполнить свой план – это остров Кокос. Штурман?

– Полностью согласен! – подтвердил тот правильность выводов командира, поскольку, с одной стороны, так это и было, а с другой – они обсудили эти выводы еще до выхода «Эспьель». – Побережье под наблюдением, Галапагосские острова обитаемы, остается только Кокос.

– Наша задача предельно проста, – капитан встал, – перехватить их у острова до того, как они исчезнут. Я хочу, чтобы на моем судне это знал каждый маринеро, каждый гру-мет[11 - Маринеро – матрос высшей квалификации, гру-мет – палубный матрос.]. На карте – престиж Испании, престиж всего Королевского флота! Исполнять!

Наблюдая, как его офицеры торопливо покидают капитанскую каюту, он улыбнулся. Улыбка получилась невеселой, строго говоря, это была и не улыбка, а гримаса загнанного в угол зверя – именно загнанного, а не загонщика вовсе.

Англичане наверняка думают, что в угол загоняют их – и это правда, так и есть, и угол этот – остров Кокос. А у нас угол другой – шхуна «Мэри Диар» и девятнадцать человек экипажа. И если приказ вице-короля выполнен не будет – никто не примет в расчет причин – ни сам вице-король Перу, ни его Императорское Величество.

– Тебя что-то мучает? – от мыслей его оторвал помощник, который остался в каюте после того, как остальные ее покинули.

Capitan de fragata[12 - Capitan de fragata (исп.) – капитан фрегата, в российском флоте аналогично званию капитана 2-го ранга.] Диего Раскона командовал фрегатом «Эспьель» без малого три года, но не это, точнее, не только это, объединяло его с capitan de corbeta[13 - Capitan de corbeta (исп.) – капитан корвета, в российском флоте аналогично званию капитана 3-го ранга.] Эрмилио Рокко – они начинали службу на одном корабле, галеоне «Адоминто», пока судьба года через четыре сначала не разбросала их, а затем в 1818 году не собрала вновь, правда, уже в разных званиях и должностях.

На борту никто этого знал, и при экипаже сеньор Рокко всячески способствовал этому – грань он позволял переходить себе только наедине, да и то не всегда.

– Диего? – обратился он снова, но капитан ничего не ответил, жестом предложив тому сесть, затем достал из рундука два стакана и бутылку орухо.