Тихая ложь

Он ничего не помнит, ни о чем не думает и уж точно он позвал ее не затем, чтобы говорить о прошлом.

– В какой области ты специализируешься?

– Семейные дела, разводы, завещания.

– Когда я расстался со своей подругой, она пошла в суд и хотела получить половину денег. Сказала, что мы вдвоем открыли дело, хотя ее там и близко не было.

– Вы немало прожили вместе.

– Это правда, но вместо того, чтобы упирать на это, она начала с клеветы и лжи, а потом и вовсе спятила. Я бы оставил ей гораздо больше, но в конце концов она получила меньше, чем хотела.

– Обида – сильное чувство.

– Она погрязла во лжи, и я не смог справиться с собой.

– Я всегда говорю своим клиентам во время первой встречи, что непременным условием успешного развода является желание каждого думать о другом не меньше, чем о себе и хотеть ему добра. Большинство при этом смотрит на меня, как на сумасшедшую.

– Для нас это было невозможно, – горько усмехнулся Яаль. – Ее жадность заставила все, что во мне было плохого, вырваться наружу.

– Я выступаю посредником между людьми вот уже почти двадцать лет, – сказала Сиван, чувствуя себя уверенно в знакомых водах. – Знаешь, сколько конфликтов я видела? В конце концов всегда выясняется, что дело было не в деньгах, а в чувствах.

– По крайней мере, ты сама на этом зарабатываешь.

– Томер сказал однажды, что если бы все люди правильно ухаживали за своими зубами – полоскали рот после каждой еды, регулярно ходили на чистку – он бы остался без работы. Это верно и по отношению ко мне.

– Где ты живешь? И где находится твой офис?

– Там же, где всегда жила. В северном Тель-Авиве, в районе похожем на кибуц. И офис там же неподалеку.

– Ты работаешь одна?

С каждой произнесенной им фразой ее беспокойство ослабевало.

– Я открыла адвокатскую контору вместе со своей лучшей подругой Тамарой, а теперь у нас работают еще трое юристов. Десять лет назад я купила весь этаж. Половину занимает наш офис, а вторую половину мы сдаем.

– Трудно мне представить тебя суровым адвокатом, Яни, – воспользовался он еще одной вариацией ее имени.

– Суровость мне требуется крайне редко. Гораздо важнее дать человеку уверенность в себе.

– Жаль, что не ты занималась моим разводом с Цуф. Избавила бы меня от этого кошмара.

– Ее зовут Цуф[2 - Нектар (Ивр.)]?

– Да.

– Что-то это мне напоминает. Ты что, выбираешь женщин по имени?

– А как твоя дочь? – спросил он, засмеявшись.