Тихая ложь

– Она у тебя молодец, – произнес Яаль, обращаясь к Сиван. – Я так рад, Ваня, что мы теперь снова можем общаться. Я получил указание свыше, что должен найти вас и быть рядом с вами. Вижу, что не ошибся.

– Ты до сих пор занимаешься этим дерьмом? – засмеялась Сиван. – Я имею в виду спиритизм и прочее.

– Никакое это не дерьмо, – обиделся Яаль. – Я хожу туда раз в месяц. Это как спорт – укрепляет связь между душой и телом.

– Я подхватила это у Лайлы, – извинилась Сиван. – Когда ее приятели говорят «это дерьмо», они обычно имеют в виду просто «это».

– А он милый, этот муж твоей сестры, – сказала Лайла, когда Яаль ушел. – Только я пока не поняла, кто же он: умник, дурак или просто пережиток прошлого. Эта рубашка в клеточку и сандалии, которые он носит даже зимой – от всего этого веет такой стариной.

– В нем всего понемногу. В молодости он был первым парнем на деревне, которого все добивались, но всегда был немного наивным. Он интеллигентный, однако его нельзя назвать большим интеллектуалом.

– Здорово, что он так ее обожал. Как бы я хотела, чтобы и меня вот так любили.

– Ее все обожали.

– А я обожаю тебя. Мне кажется, что Бамби пользовалась таким вниманием за счет тебя и за счет всех, кто ее окружал, но для меня и для всех, кто тебя хорошо знает, именно ты – звезда. Именно ты – первая, а твои сестры, какими бы они ни были, всего лишь вторая и третья.

– Нет ничего приятнее, чем слышать такие слова из уст своей дочери, – засмеялась Сиван.

– И не завидовала?

– Нет, только гордилась. Так же, как сейчас горжусь тобой, хоть ты умнее и красивее меня.

– Так ведь ты моя мама. Матери не завидуют дочерям.

– Это тебе кажется. Есть такие, что очень даже завидуют, особенно когда состарятся. Думают, что это дочери крадут у них молодость и красоту.

– Иногда ты говоришь не как адвокат, а как психолог.

– Но я и в самом деле никогда не завидовала Бамби и не завидую тебе, и я знаю, в чем может заключаться источник такой зависти. Я прекрасно знаю, где мое место, и мне нужна зависть, чтобы почувствовать себя более значимой, чем я есть на самом деле.

– Ну хорошо. А если кто-то все-таки чувствует себя так, что с этим можно сделать?

– Чувствовать – это одно. Вопрос в том, как человек поступает.