Невольная невеста мага смерти

 – Вызывайте скорую, – попросила, а сама перекинула руку больной через свои плечи и повела её на выход, громко требуя пропустить нас.

Волновалась и нервничала, ведь боялась, что состояние девушки ухудшается. Её подруга, к счастью, оказалась сметливой: поддержала её со второй стороны и на ходу принялась набирать скорую.

Как покинули душное помещение, даже не заметила. Напротив входа в клуб находился магазин, закрытый в это время суток. Мы подвели девушку ко входу и помогли сесть на каменные ступени.

– Что делать, Нин? Что? – вопрошала её подруга. – Может, в аптеку?

– Я… Щас… – откашливалась Нина, продолжая задыхаться.

Не знаю, что мной двигало. Я присела перед ней на колени, обхватила её голову руками, как когда-то делала мама, заглянула девушке в глаза и твёрдо произнесла:

– Нужно успокоиться. Всё хорошо.

Осторожно погладила её по волосам. Она вдруг затихла, перестала кашлять, лишь закивала, беззвучно плача.

Не знаю, сколько мы так просидели, но к приезду скорой девушка дышала размеренней, смогла перебороть панику.

– Простите, юная леди, – раздался за спиной голос.

Низкий, бархатистый, такой, что по коже невольно побежали мурашки.

– Что? – я обернулась, удивлённая странным обращением.

Передо мной стоял высокий мужчина в невероятно странном для ночного города облачении. Он был в удлинённом двубортном пиджаке, точнее, насколько я знаю, это называлось сюртуком. Под ним светлая рубашка с шейным платком, украшенным большим огранённым камнем красного цвета. Тёмные волосы длиной до плеч откинуты назад. На губах, в обрамлении аккуратной бороды, застыла вежливая улыбка.

– Я обратил внимание на то, как вы помогали той девушке. Это необычно, – произнёс он, внимательно изучая меня тёмными глазами.

К сожалению, света фонарей оказалось недостаточно, чтобы понять, какого они цвета.

– Я просто успокаивала её, пока мы ждали прибытия скорой, – отмахнулась я, невольно делая шаг от незнакомца.

Помимо необычного облика ощущалось в нём что-то странное и чуждое, что-то, что сложно объяснить. И в груди заворочалась тревога, готовая перерасти в панику.

– О нет, произошло нечто большее.