Моя Рогатая Практика

– И за то, что потом швырнули в меня остатками реактивов, тоже попросите прощения?

Ректор подозрительно кашлянул в кулак, но упрямо нахмурил брови, пытаясь казаться серьезным.

– Да, и за это тоже, – покорно согласилась я. Да за что угодно, только верните мне назначение в лабораторию!

– И за то, что лишили меня обоняния?

– Я… что?!

– Да, – язвительно протянул огненный. – Из-за вас я до сих пор не ощущаю запахов, – почему-то веселость демона казалась мне напускной, скорее за ней скрывалась угроза.

– А вы меня чуть не придушили.

Я сразу же прикусила язык, да так сильно, что на глаза набежали слезы. Но это даже хорошо, пусть думает, что это слезы раскаяния и сожаления. Нет, мне было стыдно, но ведь никто особо не пострадал. В прошлом году я попала под струю кислоты, ожоги выводили почти три месяца. Но даже тогда я не бросалась с обвинениями на преподавателя, который не уследил за ядовитыми растениями с полигона. А тут, подумаешь, нюх. Восстановится, ведь ничего опасного в коробке не было.

– Чуть не считается, вы же еще живы, вот и отрабатывайте свои косяки.

Это что же получается, мне надо было дать себя придушить? Не устраивает меня подобная перспектива.

– В лаборатории мои способности были бы полезнее.

– Полевая практика – неоценимый опыт, адептка, – демон отпил синюю жидкость из стакана, но все не отрывал взгляда от моего лица. – Убийства, места преступлений, трупы – романтика.

– Трупы? Романтика? – тоненьким голосом переспросила я. Как же я не любила трупы. Они еще оживают внезапно, из-за некромантов, источающих во все стороны магию смерти.

– Вам понравится, – осклабился де Игнис, его слова звучали как обещание неприятностей. И уже совершенно официальным тоном он продолжил: – Завтра ровно в восемь прибыть в Управление. После получения пропуска и формы, поступаете в мое распоряжение. Свободны, адептка! – приказ прозвучал громогласно, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.

Понурив голову, я побрела к общежитию. Чувствую, романтику мне устроят по самые рога, которых у меня нет. По дороге я приостановилась у поста Фётры и поделилась своими печалями. Добрая женщина не посочувствовала, а откровенно поржала над ситуацией и отправила меня собирать вещи перед отъездом.

Первое, что бросилось в глаза, когда я вошла в комнату – открытые настежь окна. Я точно помнила, что оставляла их закрытыми.