Сказание о граде Ново-Китеже

Приземистый, тучный, с рожей багрово-красной, будто нахлестанной веником, поп мрачно шмыгал лиловым пуговкой-носиком, а хитрющие, блудливые глаза его зыркали во все стороны. Одет он был в рваный овечий полушубок поверх закапанного воском и жирными щами подрясника.

– Шапку-то надень, – продолжал смеяться Птуха. – Кудрями ты не очень богат.

Поп потер красную, мясистую плешь и махнул рукой.

– Нету шапки. На толчке потерял, когда стегали. Ладно и так, аки пророк Елисей.

– Больно били? – полюбопытствовал мичман.

Поп прищурил блудливые глаза.

– Суровец ударит – кафтан треснет. Кожа, как лапша, излоскутится, кровь ручьями польет. А меня не бил, бархатом гладил. Жалел!

– А чего же ты ревел, как бугай?

– Плоть не стерпела, – почесал поп, морщась, спину.

– Кошмарный характер! – снова засмеялся Птуха. – После бани, а чешется. А за что тебе всыпали, можешь сказать?

– На Богородицу я плюнул.

– Как-ста? – оторопел стрелецкий десятник. – Поп, а на Божью Матерь плюешь?

– Хвати ковш полугару – пень от Богородицы не отличишь.

Птуха согнулся вдруг в поясе, держась за живот, и затрясся от хохота. Захохотал и поп и сквозь смех выкрикнул:

– И в Миколу-угодника маленько попал. Грехи… Ох, грехи.

Мичман снова взвыл от смеха, а за ним, постанывая и охая, засмеялись все остальные. А когда отсмеялись, отдышались, вытерли выступившие слезы и снова пошли, десятник спросил кузнеца:

– И ты, Будимир, к посаднику?

– К ему.

Голос у кузнеца был громыхающий, железный, будто падала на пол кузнецкая поковка.

– Хоть и выкликал бирюч, а не пойдут кузнецы на Ободранный Ложок. Не пойдут, хлебна муха!

– Повесит тя посадник, – сказал десятник. – И за дело! Не бунтуй против старицы и посадника!

Поп Савва забрал в горсть бороду и сказал задумчиво:

– Повесить, может, и не повесит, а кнута Будимир испробует, это уж и к бабке-ворожее не ходи.

Кузнец промолчал.

Ратных вдруг решительно положил руку на его плечо.

– Хочу спросить тебя, друг, кое о чем. Можно? Только, чур, начистоту отвечать.

Кузнец ответил не сразу, посмотрел пытливо на мирского, и понравился ему, видимо, пришелец из мира.

– Можно! – чуть дернул он в улыбке губами. – И начистоту отвечу.

– Ты кузнец, ты и скажи, что это за белое железо? И кому его нужно так много, что целыми посадами гонят людей его добывать?

– Верхним людям нужно.