Сказание о граде Ново-Китеже

– Видал, какая стража вокруг соли? Глядеть гляди, да кругом обходи! С дрекольем бы навалиться, отбили бы сольцу-матушку!

– Ты чо, Псой, мак ел? Совсем ополоумел! Никогда мы за дреколье не возьмемся. Мы по писанию живем, смирно живем, – покорно сказал стоявший рядом с Псоем мужичок, тоже растерханный, похожий на растеребленный стожок сена, но с лицом робким и кротким, с глазами лучистыми, добрыми и печальными.

– Чистый Чарли Чаплин, – сказал мичман, глядя на робкого мужичка. – Только ребра, как у цыганской лошади, торчат.

– Загрустишь! – задиристо ответил за робкого Псой. – Веселья не много, коли десны без соли гниют. Соль всю верховники под себя подгребли. А мы не солоно хлебаем!

– Интересуюсь знать, что за звери эти верховники? – спросил Птуха.

– Люди владущие, сильные! – Псой вытянул руку в ту сторону, где над избенками города высились на холме стены и башни Детинца. – Живут на холме, наверху, потому и зовутся верхними людьми.

– А почему? Душа ни к чему не лежит, вот почему, – безнадежно проговорил робкий мужичок.

– Что там блестит на солнце? – спросил капитан, глядя на Детинец.

– Терем златоверхий. Золотая голубятня! – ответил угрюмо Псой. – Только в ней не голуби, а коршуны живут. Старица и посадник. Теребят нас, посадчину, как коршун курчонка.

– Какое белое железо? – удивился Ратных. – Где вы его добываете?

– Сказал бы, да не ведено про белое железо говорить, – покосился Псой на конвойных стрельцов. – Ничего, поживешь – узнаешь, может, сам косточки сложишь на Ободранном Ложке, – со зловещим намеком проговорил Псой.

– Мне просто смешно! – сердито сказал Птуха. – Кошмар, до чего вы скучно живете. Хуже некуда! Даже без соли кушаете.

– А чо делать? – по-петушиному покосился на него Псой.

– Научу. Слушайте в оба уха! Вы что, не можете показать этому Детинцу, где раки зимуют? Пыль с них сдуть? Поворот все вдруг – и от Детинца только дырка останется.

Кто-то, прячась в толпе, сказал с тоской:

– Так, може, на миру, на Руси, у вас бывает, а у нас…

– А что у вас? Ну, чего замолчал?

– Замолчишь, коли глотку заткнут. Пробовали мы пыль сдувать, так после голов недосчитались! – снова крикнули из толпы.