Сказание о граде Ново-Китеже

Доглядчики!

– Обожди, спасены души! А как же они через Прорву прошли? И болотный засос их за ноги не схватил?

– Мирские все могут! Им нечистик помогает.

И снова замолчали, разглядывая пленников кто испуганно, кто с отвращением, а кто просто с любопытством.

Глядели и пленники на стоявших кругом людей. Истые русские мужики суровой, трудной жизни. Правда, все чуть скуластые, с чуть раскосыми глазами; волосы у большинства черные, блестящие и жесткие. А мало ли в русской крови всяких других кровей бродит и пенится? Одеты все бедно: толстое домотканое сукно, самодельная пестрядь, крашеная посконь, холсты, дерюга, пеньковое рядно.

2

Долгое напряженное молчание прервал веселый смех Птухи. Стоявшая в первых рядах молодица, судорожно перебирая красные глиняные бусы, с испугом смотрела на бритое лицо мичмана.

– Ишь как на меня глаза пучит! – усмехнулся Птуха и повел на молодицу ласковым черным глазом. – Может, во сне меня видела, красавица?

– Ой, срамной какой! Лицо, как коленка, голое! – попятилась молодка. – Свинья необрядная!

– Зачем ты его так, девка? – примирительно сказали в толпе. – Мирской аль новокитежский, родня мы.

– Знамо так! – дружно поддержали в толпе. – Василия Мирского, упокой господи его душеньку, помните? Говорил же он, что и в миру наши земляки, русичи, живут.

– Не земляки, а чужаки! Поганцы, чертово отродье, змеи шипящие!

Это выкрикнул звонким горловым голосом высокий рыжебородый человек в нарядном кафтане до пят, не из сермяги или дерюги, а из добротного сукна ядовито-желтого цвета. Лицо его сплошь кроме носа и узкой полоски лба заросло густыми рыжими волосами. В тусклых оловянных его глазах затаилось что-то зверино-злобное и рабски подлое. Нехорошее лицо, опасное!

– Прелестный голос! – поглядел Птуха на рыжебородого.

А рыжебородый завопил кликушно:

– Антихристы!.. Сыны дьявола! У них на голове рога сатаны!

– Патрикей скажет, только слушай! – насмешливо протянули в толпе. – Где они, рога-то?

– Под шапкой у них рога! – резко крикнул рыжебородый. – Сбей шапку, пощупай!

– Тю! Зачем сбивать? – Птуха снял мичманку и наклонил голову. – Щупайте, граждане! Какие же мы черти? И нас, как и вас, мама родила.