Судьба (биография писателя)

Я просто хочу лишь попросить вас, – продолжила Тереза, – чтобы вы защищали мою дочку и не обижали её. Понимаете, у нас такое тяжёлое положение в семье, что Аннушка в своей жизни-то ничего хорошего и не видела.

Тут терпение девушки кончилось. Чтобы эта беседа не превратилась в мамино нытьё и жалобы, Анна резко встала и достаточно жёстко, повысив голос, сказала:

– Мам, может быть хватит обсуждать меня, не стесняясь моего присутствия. К тому же Гарольду не интересно, как и на что мы живём.

– Ну почему же, я пришёл к вам в гости, чтобы побольше узнать о тебе, о вас, – вставил слово молодой человек.

– Замолчи, – по-доброму и спокойно ответила девушка.

– Деточка, ты не нервничай так и не обижайся на меня. Я хочу узнать как можно больше о твоём будущем муже, чтобы доверять ему. И в то же время рассказать всё о тебе, про твои интересы и слабости, – сладко и через улыбку проворковала мать. Было видно, что молодой человек произвёл сильное впечатление на неё и нравился ей всё больше.

Глаза Гарольда полезли на лоб, а для Анны слова матери стали последней каплей терпения.

Ключевое слово «муж» оказалось для всех таким неожиданным, даже для самой Терезы, что обстановка напряглась до предела. У молодых сложилось такое впечатление, что мама над ними саркастически подтрунивает. Только для чего всё это? Но сделав глубокий вдох-выдох, Анна взяла ситуацию в свои руки:

– Гар, пойдём, я тебе свой угол покажу.

Молодой человек нервно поднялся на ноги и сказал:

– Извините, пожалуйста.

Спасибо за прекрасный чай и ещё раз простите, – нервно отпив глоток для приличия, он пошёл за Анной.

Девушка взяла его за руку и повела за собой. Долго идти не пришлось, так как в этой избе была всего лишь одна комната, на вид примерно десять квадратных метров. Зайдя туда, Гарольда поразил порядок в этой комнатушке. Единственное, что бросилось ему в глаза – это не заправленная постель мамы с папой.

– Хм, очень мило и чистенько. А где же здесь твой уголок? – Поинтересовался Гарольд.

Указывая пальцем на место, где стояла небольшая тумбочка, Анна скромно ответила:

– Вот, здесь я и делаю все свои дела.

Парень очень удивился, хотя и не подал виду, ведь места едва ли хватало для пятилетнего ребёнка.

– Как же тут вообще можно разложиться, и уж тем более что-нибудь делать? – С ухмылкой спросил Гарольд.

– Ты знаешь, а мне хорошо, я уже привыкла. Люблю уединиться как мышка, и сидеть в углу тихо-тихо. Зато мне никто тут не мешает.