Двуглавый Орден Империи Росс. Магия изначальная

Да эвано как! Запнулси и всё!

– Трошке честью одолеть или как всё едино! – Микола тоже решил принять участие в нашем разговоре. – А уж подножку не поставить, так это и не Трофим!

– Эх, вот кабы Гришка-стрелец вышел, тот бы ентова абармота за холку бы потрепал!

– Да не-е, куды ему?! – вмешался в диалог пузатый мужичек, стоявший за спиной у Миколы. – Разве что с пистолем! – и сам засмеялся над своей шуткой.

Я повернулся к старику и спросил, стараясь подражать местному говору:

– А от чего ж Гришка не выходит?

– Не досуг ему, мил человек, – грустно проговорил тот.

 – Служба у Николай-Михалыча, да и хозяйство на ём не малое. – Помолчал и добавил, – Не досуг ему празный народ веселить. – Мне показалось или в голосе старика звучала какая-то безысходность.

– Да у него у Трошки у этого техники никакой. Так руками машет и всё! – забывшись решил я подбодрить старика. Понравился он мне, хороший дед, правильный.

– Ага! Он вот такту рукой маханёт, головёнка и отлетит! – влез опять пузан.

На этот раз над его шуткой смеялось уже порядочно народу.

– Это если попадет, – парировал я.

– А ты сходи, можа и увернёсси разок-другой! – пузатый мужичёнка был явным сторонником Трофима.

Тут что-то во мне перевернулось, в таких случаях полковник Палкин говорил, что планка упала. Трофим, говорите! Гришка-стрелец! Щас!!! Стоп!

– А ногами бить можно? – спросил я у пузана. Я и сам видел, как Трофим пнул тюменца. Но мало ли…

– Можно, ежели попадешь. Токма не в мотню! – и заржал. – А то разозлится Трошка, как есть, разозлится!

– Да-а, тоды всё, не жилец ты, паря! – весело поддержали его из толпы.

– Да он и так не жилец! – подхватил кто-то ещё.

Ржали не все. Ну, то есть не только старик с Миколой. Я поймал на себе взгляд человека средних лет стоявшего справа от пузана. Одет он был подобротней Миколы, и чем-то напомнил Акимыча.

– Не вздумай! – сказал он. Даже не сказал, приказал.

Но планка уже упала.

– Значит, ногами можно? – смотрю пузану прямо в глаза. Почему ему не знаю.

Сейчас он олицетворяет всё зло. А может не зло, но смотрю на него. А он веселится, рот до ушей:

– Ага! Можно! – думает простачка нашел. Щаз!

– Эй! Парень! Не ходи! – это тот мужик.

– А чево? Пущай! – пузан.

– Не ходи! – кто-то из толпы.

– Пущай сходит, а мы поглядим! – тоже из толпы.

– Сынок! Ты чаво удумал! Куды ж супротив Трошки?! – старик.

– Пущай! Поглядим как он его ногами-то!!! – пузан.

– Не надо, Ваша милость! – Микола.

Так.