Двуглавый Орден Империи Росс. Магия изначальная

– Я их постирала, на батарее сохнут, – говорит Лерка каким-то отстранённым голосом.

Я как дурак бросаюсь к окну. Ну, ни фига себе! Носки мне постирала! У окна я останавливаюсь. Как водой холодной облили. Какая батарея?! Ну, я идиот!!! Поворачиваюсь к Лерке, в глазах вопрос: «Что это было?»

– Ты чё, Сань, ваще с катушек слетел? – непонятный наезд. – Я, блин, за носками твоими следить должна?! Где снимал, там и ищи! – и, отворачиваясь, бурчит: – Охренел! Вот судьба братца подкинула.

Весь оплеваный иду в свою комнату, искать носки.

Добросовестно облазив всю комнату, прихожу к выводу, что носков у меня больше нет. Пока нет. Я ж сейчас на рынок пойду, там и куплю. Но это если они там продаются, вдруг их ещё не изобрели.

Открывается дверь, входят обе девушки и мужик лет сорока, не сказать, чтоб высокий, пониже меня будет. Ну, так во мне 182 сантиметра роста. Александэр Константинович! Нет здесь сантиметров. Два аршина и ещё вершков сколько-то. Блин!

Одет мужик в черные штаны, аккуратно заправленные в начищенные сапоги.

Рубаха на выпуск и жилетка. Фуражку с головы он сразу снимает. Кстати, у самого мужика шикарная борода, простая, но ухоженная.

– Доброва здоровьичка! – говорит он и снова по очереди почтительно, но без подобострастия кланяется сначала мне потом Лерке.

– Куды поставить? – это Глаша Терентию.

– Куда прикажете, Ваша милость? – это Терентий мне.

– Сашенька, ты же в своей комнате бриться будешь? – это Лерка мне.

– Да у меня там бардак, – смущенно бормочу я.

– Анютка, прибери, – это Терентий Аннушке.

– Глаша, пойдём, – это Аннушка Глаше.

– Братец в дальней комнате расположился, – Лерка всем.

Горничные несут в мою комнату деревянную бадейку с водой, глиняную мисочку и ещё что-то некрупное, из-за размеров не разобрать.

– Глафира! – кричит Терентий вслед девушкам. – Воду подогрей.

Блин, а как она её подогреет? Смотрю на Лерку. Похоже этот вопрос одного меня только и заботит. Не успел я, как следует удивиться, а Глаша с Аннушкой уже вернулись.

– Подогрела? – вопрошает Терентий.

– Как велели, Терентий Акимыч, – обе девушки делают книксен и удаляются.

– Пойдемте, Ваша милость, – я поднимаюсь и иду в свою комнату, Терентий сразу же за мной.

Открываю дверь и удивляюсь: в комнате всё прибрано, кровать застелена, а бритвенные принадлежности расставлены на столике у трюмо. Правда, самой бритвы нет, наверное, она у Терентия.

– Извольте, барин, – Терентий придвигает мне стул. Я сажусь.