Голубая книга (сборник)

Голубая книга (сборник)

Михаил Михайлович Зощенко

Эксклюзив: Русская классика

«Голубая книга» – цикл сатирических рассказов, в которых наряду с историческими личностями представлены яркие колоритные образы современников автора. Корыстная молочница, за червонец сдавшая напрокат своего мужа разбогатевшей врачихе… Володька Завитушкин, который женился, не разглядев своей невесты, а потому не мог узнать на свадьбе молодой супруги… Федор Кульков, открывший способ борьбы против бюрократизма да угодивший в тюрьму…

Михаил Зощенко

Голубая книга

М.

Дорогой Алексей Максимович!

Два года назад в своем письме вы посоветовали мне написать смешную и сатирическую книгу – историю человеческой жизни.

Вы писали:

«По-моему, вы и теперь могли бы пестрым бисером вашего лексикона изобразить-вышить что-то вроде юмористической «Истории культуры». Это я говорю совершенно убежденно и серьезно…»

Я могу сейчас признаться, Алексей Максимович, что я весьма недоверчиво отнесся к вашей теме.

Однако, работая над книгой рассказов и желая соединить эти рассказы в одно целое (что мне удалось сделать при помощи истории), я неожиданно наткнулся на ту же самую тему, что вы мне предложили. И тогда, вспомнив ваши слова, я с уверенностью принялся за работу.

Нет, у меня не хватило бы сил и умения взять вашу тему в полной своей мере. Я написал не «Историю культуры», а, может быть, всего краткую историю человеческих отношений.

Позвольте же, глубокоуважаемый Алексей Максимович, посвятить вам этот мой слабый, но усердный труд, эту мою «Голубую книгу», которую вы так удивительно предвидели и которую мне было тем более легко и радостно писать, сознавая, что вы будете ее читателем.

    Январь, 1934 г.

    Ленинград Mux. Зощенко

Предисловие

Веселость нас никогда не покидала.

Вот уже пятнадцать лет мы, по мере своих сил, пишем смешные и забавные сочинения и своим смехом веселим многих граждан, желающих видеть в наших строчках именно то, что они желают видеть, а не что-нибудь серьезное, поучительное или досаждающее их жизни.

И мы, вероятно, по своему малодушию, бесконечно рады и довольны этому обстоятельству.