Брынский лес

Бутуз, подойди-ка к нему поближе… Ну, что?

– Фу-ты, батюшки, – промолвил земский ярыжка, наморщив рожу. – Да от него как от бочки, так винищем и несет!

Мужик заревел.

– Господи Боже мой! – говорил он, всхлипывая. – Вот грех какой! Ни за что ни про что избили – да я же виноват! Кормилец!.. отец родной!.. да вели мне хоть деньжонки-то отдать!

– Ах ты дурак этакий! – подхватил огнищанин. – Да почему ты знаешь, кто твои деньги взял? На улице народу-то много: как валяешься пьяный, так тебя всякий прохожий оберет.

– Пустите, пустите! – раздался в передней комнате женский голос. – Я дойду и до вашего старшего, что вы, в самом деле!.. Иль на вас управы нет?

– Кто там закричал? – спросил поддьяк.

– Я, батюшка! – сказала Жанка, входя в комнату.

– Что ты, голубушка?

– А вот что, кормилец: управы прошу грабеж!..

– Что ты это мелешь?

– Нет, не мелю!.. Этот парень мой батрак…

– Так что ж?

– А то, что его избили и ограбили вот эти озорники.

– Врешь ты, дура! Они подняли его пьяного на улице.

– Пьяного?.. Что ты, батюшка, перекрестись! Да он вина-то сродясь не пивал!

– Так, видно, сегодня в первый раз хлебнул, – сказал один из ярыжек.

– Неправда!.. Моя работница стояла у ворот и все видела. Вот что, батюшка, – продолжала старуха, – этот земский ярыжка на меня злится! В прошлый праздник я ему ничего не дала, так он и хотел выместить на моем работнике.

– Ах ты разбойница! – вскричал поддьяк. – Да как ты смеешь такие речи говорить?!

– Постой-ка, голубушка! – сказал огнищанин.

– Я, батюшка!

– Заявляли ли тебе наказ боярина нашего, князя Михаилы Никитича Львова, чтоб мести каждый день улицу перед домом, а?

– Заявляли.

– Так что ж ты не исполняешь этого приказа? Вот уж четвертый день, Ануфрий Трифоныч, не могу добиться: сам заходил – не слушает, да и только!

– Помилуй, батюшка! ведь всю прошлую неделю дождик так и лил, грязь по колено – чего тут мести?

– Чего мести? – заревел поддьяк.

– Да она никогда не метет, – подхватил огнищанин. – Все соседи жалуются.

– Соседи! – повторила старуха. – Ну, так я всю же правду скажу. У меня как просохнет перед домом, так пылинки не найдешь; а вот мой сосед, Михей Бутрюмов, у него и метлы-то в заводе нет, а все с рук сходит – и не диво: он к твоей милости каждый праздник с поклоном ходит.

– Эге! – вскричал поддьяк. – Извет!.. донос в лихоимстве!..