Рюрик. Полёт сокола

Даже имя «Ольг» все воспринимали, переводя с языка вепсов, как «солома», что подходило к цвету волос, но отец открыл ему кельтское значение имени и предупредил, что никто случайный того значения знать не должен, тогда оно проявится в полную силу и определит его жизнь. Ощущение, что что-то должно произойти этой ночью, не покидало молодого кельта весь вечер, потому он не пошёл спать домой, а улёгся на сеновале. Звёздное небо, духмяное полевое сено, таинственные звуки ночи и ощущение огромности мира давали простор чувствам и разуму, телу и душе.

На следующее утро Ольг уже был у чёрно-синего драккара, он с восторгом глядел на обветренных и уверенных в себе скандинавов. На причале были выгружены некоторые тюки и бочки с товарами. Купец придирчиво оглядывал их, когда к нему подошёл тот самый певец.

– Послушай, Ас-скальд, ты сейчас уедешь в Альдогу, а кто будет помогать мне торговать, я ведь не понимаю словенской тарабарщины? – озабоченно проговорил нурманский купец.

– Ты же знаешь, Лодинбьёрн, что это повеление Олафа, а толмача я тебе постараюсь сыскать.

– Я могу быть толмачом, – неожиданно даже для себя, по-нурмански молвил Ольг, подходя к купцу.

– Ты из свеев, судя по выговору, – молвил купец, внимательно оглядывая крепкую стать юноши.

– Мой род долго жил в стране свеев.

– Тогда давай со мной на торжище, сейчас воз за товаром подъедет, как зовут тебя, юноша?

– Ольг, – ответил юный приладожец.

– А что означает твоё имя?

– По-местному, по-словенски, Вольга – «прекрасный», а на вепсском языке, «ольг» означает «солома», – уклончиво ответил Ольг.

– Солома? – громогласно расхохотался Лодинбьёрн, хлопнув себя по бёдрам. – Ну и имена у вас, деревья, цветочки, разве это имя для мужчины? Я буду называть тебя Хвитрбарт – Беловолосый!

Все последующие дни Ольг помогал ярлу в торговле как толмач.

– Хвитрбарт, ты можешь найти мне десятка полтора крепких мужей, что уверенно держат в руках весло и меч? Платить буду хорошо. – Бородатый здоровяк Лодинбьёрн молвил это как бы между прочим. Увидев, как загорелись очи юноши, добавил, хитро сощурившись: – Тебя первым приглашаю, увидишь новые земли, познаешь долю настоящего викинга, грозы морей, а уж добра сколько заработаешь!

Последние слова нурмана напомнили юноше грозные окрики отца Велины.