Рюрик. Полёт сокола

Услышав знакомый голос, да ещё и получив «подарок», страж тут же замолчал и принялся за подношение.

– Велина, – тихо позвал юноша, стараясь унять вдруг разволновавшееся в груди сердце. – Велина! – уже громче окликнул он и пару раз стукнул железным кольцом по калитке.

Тихо хлопнула дверь, и знакомые лёгкие шаги прошелестели по дорожке. Калитка, скрипнув, отворилась. Пред юношей предстала ладная черноглазая девица с туго заплетённой косой, перевитой лентами, в расшитой белой сорочке тонкого полотна и красной понёве, облегающей стан.

– Ты чего, Ольг, – стала выговаривать она, – упреждала же, отец вчера вернулся, сердит на всех, что-то у него не сложилось с торговлей в Ладоге…

– Я тебя увидеть очень хотел, Велинушка! Мы с отцом живицу на днях заготавливать поедем, долго не свидимся…

– Я вот сейчас дубину-то возьму и хотение твоё сразу поубавлю, узнаешь, как девкам голову кружить, – грозно прокричал, выходя из-за угла дома, отец девушки.

– Так я же не просто так, дядька Бажан, – растерянно проговорил юноша, – я ж сватов засылать по осени хочу…

– Сватов засылать? – ещё более взъярился Бажан, хватая первую попавшую под руку палку. – Да ты сначала добро накопи, хозяйство заведи, а потом про женитьбу мысли! – Купец проворно ринулся в сторону Ольга, который поспешно скрылся за калиткой и был таков.

Ефанда нашла брата сидящим на камне у воды.

– Ольг! – осторожно тронула она за плечо. Юноша не отзывался. – Что, опять прогнал? – спросила она и уселась рядом. – Может, оно и к лучшему, – по-взрослому проговорила девчонка, – не нравится мне твоя Велина… Красна, знамо дело, да вся из себя такая важная, одевается, как боярыня…

– Много ты понимаешь! – утирая глаза от невольных слёз, сердито обронил юноша. – Всё равно моя будет! – с вызовом произнёс он и стал с силой бросать в воду камни.

– Чего зазря-то водяника с русалками тревожишь? – спросила сестра. И вдруг насторожилась. – Слышишь, кричит кто-то?

– Где? – навострил уши Ольг.

– На улице, пойдём скорей! – И брат с сестрой побежали в посёлок.

Ещё издали они узрели босоногого мальца, который размахивал руками и кричал:

– Нурманы! Нурманы идут!

На улицу стал выбегать всякий люд: кузнецы, скорняки, женщины, дети. Некоторые мужчины с вилами и рогатинами, иные с пиками, а то и мечами.