Рюрик. Полёт сокола

 – Тогда пойдём, обрадуем его, я ведь прошёл испытание? – Рарог выбрался из оврага и двинулся в сторону Священной рощи, срывая по пути белые корзинки порезника, слегка прожёвывая его и прикладывая к саднящим ранам на руках и челе. Отрок вновь и вновь переживал волшебный миг полёта. Душа и тело ещё дрожали от испытанного ликования, и волны радости, одна за другой, охватывали всё существо отрока. Вот и тропинка, ведущая к их жилищу. Как остро сегодня ощущаются звуки, запахи, какие яркие цветы и листва, будто омыты чистой студёной водою весеннего ливня.

Рарог вдруг остановился, настороженно поднял голову и глубоко потянул носом воздух. Точно, будто гарью потянуло, как есть гарью, такого запаха здесь не было никогда. Ах да, на днях огнищанин приходил к волхву, просил благословления на новую пашню. Они собирались лес общиной выжигать. Огнищанин и Ведамир поговорили тогда, что ветер как раз подходящий для такого дела.

– Погоди, Сварга, – снова замер юнец, – ветер-то, кажись, сменился, а ежели так, то… аккурат на Священную рощу гонит, беда! – уразумел Рарог, приглядевшись, куда клонятся кусты и деревья.

 – Тревога охватила мальца. – Надобно поглядеть, что там! – И отрок побежал по тропе. С каждым шагом запах гари крепчал, вот уже потянулся и сизый дымок. Стали доноситься голоса людей и стук топоров. Вскоре он выбежал к огнищанам, которые неровной цепью растянулись справа и слева от поляны и торопливо рубили деревья, рыли землю, с тревогой поглядывая на густеющую впереди дымную завесу.

– А отец Ведамир тут? – спросил запыхавшийся отрок у одного из огнищан.

– Послали за ним! – громко ответил тот, продолжая споро орудовать заступом. Рарог тут же принялся помогать огнищанам валить деревья и оттаскивать их подальше от полоски перекопанной земли. Уже ощущалось приближение пожарища, слышен был дальний гул огня и громкие хлопки лопающихся от неимоверного жара деревьев. Из дымных клубов выбежали ещё несколько закопченных огнищан, они с трудом удерживали исходящую рыданием, вырывавшуюся из их рук молодицу.

– Дитя у неё где-то подле ручья осталось, туда сейчас не пробиться!

– Подле ручья, это там, где гряда каменная и старая сухая липа? – уточнил Рарог, который за время учёбы у волхва исходил всю округу и знал в лесу каждый камень и каждую ложбинку.

– Да, только туда теперь нет дороги, стена огненная, деревья горящей смолой брызжут, не пройти, – сам едва не плача, молвил огнищанин.