Рюрик. Полёт сокола

В лагере Людовика Добромысл с охоронцем шли словно по раскалённому железу, ожидая в любой миг удара меча или копья в спину. Вражеские воины, заметив пришлых рарожичей, идущих в сопровождении их начальника, порой зубоскалили и показывали непристойные жесты. К самому шатру короля бодричам пришлось шагов пятьдесят пройти меж двух шеренг выстроившихся угрюмых воинов Людовика. У входа в шатёр охрана забрала мечи и тщательно обыскала варягов.

– Ваш рех Годлав был могучим и храбрым воином, а мы, франки, всегда уважали достойного противника! – произнёс высокопарно Людовик, король восточно-франкского королевства, восседая на своём походном троне.

– Значит, вы пришли в наш Гомон-град и сожгли его только для того, чтобы выразить нам своё уважение, а князя нашего убили от восхищения его храбростью? – хмуро проговорил варягрус, не отводя очей от холодного взгляда короля франков.

– А ты, Добромысл, так же дерзок, как и твой погибший князь, но ты забыл, что град Гамбург был взят вами силой в союзе с норманнами два года тому назад, – всё так же невозмутимо и холодно ответил король, тронув концы по-немецки загнутых вверх усов и огладив небольшую бороду.

– Сей град изначально был нами, ободритами, основан там, где в устье Лабы гнездилось много птиц и стоял сущий гам, оттого и название граду было дано. А землю сию датскую наши с тобой, король, деды вместе отвоевали, ваш Карл и наши князья Витослав, а потом Годелюб, дед того самого Годослава, которого вы нынче убили, – твёрдо ответил глава бодричей.

– Твоя память, Добромысл, короче моего скрамасакса, – строго заметил Людовик. – Ты забыл, что даны захватили ваш град, а мой дед, Карл Великий, помог отбить его и, по праву победителя, оставил за собой, учредив пограничный град Гамбург. Давай будем решать не то, что было, а то, что есть сейчас. А сейчас твой город окружён, и я могу его взять.

– Не думай, король, что это тебе удастся легко, мы будем сражаться до последнего, – гордо выпрямился Добромысл.

– Я же сказал, что ценю вашу храбрость, но ты прошёл по моему лагерю и видел, сколько у меня воинов, рано или поздно мы всё равно возьмём Ререх. – Наступило долгое молчание.

– Что ты хочешь предложить, Людовик, ведь ты меня позвал не для того, чтобы говорить о прошлом?

– Верно, но и не для того, чтобы предложить жителям Ререха сдать город, как ты думал. – Людовик выдержал паузу и остался доволен удивлением, написавшимся на лице ободритского посланника.