Девственность по контракту

Тянуть не стала, тем более была только рада избавиться от откровенного наряда. А когда вышла, Натаниэль сразу повёл меня прочь из комнаты. Переместить меня сейчас он не мог, но намеревался договориться о том, чтобы меня не пытались выгнать из комнаты.

А праздник в трактире продолжался. Гости‚ большей частью перебравшие алкоголя‚ голосили, кричали, смеялись. Так громко, что закладывало уши и перекрывало звучание музыки. Трактирщик, судя по выражению лица, просьбе мага не обрадовался, но деньги принял без вопросов.

– Возвращайся в комнату и дождись меня, – наказал Натаниэль, вручая мне кошелёк с деньгами. – Ужин закажи в номер.

– Хорошо, – не стала спорить, а кошелёк сразу спрятала в карман.

– Молодец, – он сжал мою ладонь на прощание, прежде чем отвернуться и скрыться за дверями таверны.

Вокруг царило веселье, люди танцевали, веселились. А я никогда не чувствовала себя столь одинокой и несчастной, как в этот момент. Даже человек, которому я верила, кому была безмерно благодарна, выставлял условия, пользовался моим сложным положением, чтобы получить желаемое.

Можно ли кому-то верить в этом мире?

– О чём задумалась? – талию обвила мужская рука, а уха коснулось горячее дыхание. – Судя по твоему лицу, друг тебе не особо помог. Может, он не такой уж и хороший друг?

Вся злость, досада и горечь вспыхнули в груди ярким пламенем гнева.

– Да что ты об этом знаешь?! – я резко развернулась к Маркусу, ударила его ладонями в грудь.

Правда, он даже не пошатнулся. А когда попыталась оттолкнуть его второй раз, перехватил мои руки за запястья и развёл их в стороны.

Уже не впервые залюбовалась им. Маркус был привлекательным мужчиной, интересным. А его наглость и самоуверенность располагали. Вот и сейчас краешек чувственных губ дёрнулся в кривой усмешке, а густые черные брови приподнялись в ироничном выражении. В янтарных глазах плясали бесенята. И я не впервые задалась вопросом, точно ли он обычный человек? Полукровка? Вдруг, маг? Но о таком не спрашивают при первом знакомстве. Да и зачем мне знать хоть что-то о нём?

– Тише, злюка, я тебе ещё не сделал ничего плохого. За лужу, я уже извинился, – он обезоруживающе улыбнулся.

Мой запал пропал, а с губ сорвался нервный смешок. Глаза почему-то защипали слёзы. Наверное, слишком много потрясений для меня всего за один день.

– За поцелуй извинюсь потом. Может быть.

– Поцелуй?

Он дёрнул меня к себе, так стремительно, что я налетела на его твёрдую грудь.