Брак по расчёту

И к ментам попал….

– А по жизни ты кто? – влезла в наш разговор Оксана.

Усатый перевёл на неё взгляд (при этом глаза у него слегка расширились, словно он впервые обратил внимание на то, что перед ним – голая женщина), затем всё-таки ответил:

– Вообще, по жизни – художник. А так… строитель. Ремонтом занимаюсь.

– Откуда ты моего отца знал?! – рявкнул я, вновь беря инициативу в свои руки.

– Да не знал я твоего отца!

Геннадий выпрямился, щёки у него немного порозовели. После водки наверное.

– Видел несколько раз, когда мы к Хрусталёву приходили.

– А что за Хрусталёв?!

– Вспомнила! – воскликнула Оксана, подняв вверх указательный палец. Ночной гость сейчас же уставился на её грудь.

– Что ты вспомнила? – недовольно поинтересовался я.

– Хрусталёв! Ну, конечно! Дом с привидениями! Неужели ты ничего не слышал?

– Не слышал.

– Это за Таманкой, – Виагра почему-то ткнула пальцем в сторону кухни. – На Пожарской площади.

– Чего началось?

– Так я ж говорю: пропадать они стали.

– Гастарбайтеры?

– Они. То ли пять человек, то ли десять.

– А потом что?

– А потом Хрусталёв умер… хотя, не знаю, может убил кто… – девица пожала плечами, – и с тех пор его там многие видят.

– В доме?

– Да.

Я иронично задрал брови.

– И кто его видит? Белогорячечные бомжи?

– Почему – бомжи?! Я, например, про мента одного слышала.

– Ну-да, ну-да, – вздохнул я, – сказки и легенды постиндустриальной цивилизации. Пить надо меньше.

– Наоборот – больше, – неожиданно хохотнул Геннадий. – Тогда и глюков не возникнет!

– А чего это ты так развеселился, родной?! – прищурился я, поворачиваясь к нему. – Может мне всё-таки ментов вызвать? Вломился в чужой дом, сидишь-несёшь какой-то бред….

– Нет, – усатый втянул голову в плечи, – не хочу.

– Голоса он слышит, понимаешь! Видения он видит!

– Не было никаких видений! Просто мне вдруг стало понятно: нельзя эти картины трогать!

– Да с чего ты решил, что я собираюсь их трогать?! – вновь заорал я так, что Виагра аж вздрогнула. – Почему именно я?!!!

– Потому-что ты их видел.