Брак по расчёту

– И ты хочешь у нас работать?

– Хочу.

– Дизайнером?

– Да.

– А ты знаешь, чем мы занимаемся?

– Ну… – я неуверенно обвёл глазами помещение, – наружной рекламой…. Наверное.

– Хернёй мы занимаемся! – неожиданно рявкнул мужик. – Всяких психов рекламируем.

– Каких психов?! – не понял я.

– Долбанутых на всю голову! Вот, неделю назад заказ поступил…. – сейчас, – он покопался в груде бумажек на краю стола, нашёл отпечатанный на принтере листок и протянул мне.

На нём, на фоне горящего камина, был изображён седой дядька лет шестидесяти, в смокинге.

В одной руке у него была гитара, во второй – бокал вина. Сверху имела место надпись. Красивыми золотистыми буквами: «Галечке Епифановой от возлюбленного: ты моя, а я твой навеки!».

– И чего? – удивился я. – Обычное дело. Мужик выразил свою, так сказать любовь, через наружную рекламу. Первый раз, что ли?!

– Ага! Мужик! – лысый фыркнул, после чего ткнул пальцем в изображение. – Этот усатый хрен, вовсе не муж этой долбанной Галечки! И даже не любовник! Он её начальник.

В какой-то государственной конторе. К тому же примерный семьянин. Плакат же заказал бывший супруг вышеупомянутой Епифанцевой, у которого та, в своё время отжала «мерс».

Я усмехнулся.

– Отомстил?

– Отомстил, – мой собеседник тяжело вздохнул. – И нас подставил по полной. Тут такой ор стоял – мама не горюй! Суды, пресса, телевиденье, – он безнадёжно махнул рукой.

– И что?

– Наложили штраф, мы потом два месяца без зарплаты сидели.

– Бывает, – философски заметил я. – Сегодня – без зарплаты, завтра, глядишь – с зарплатой…

Лысый хохотнул.

– А ты оптимист!

– Оптимистом быть выгодно, – я отхлебнул ещё пива. – Во всех смыслах.

– Точно. Рыбу бери.

Оторвав от усопшей в незапамятные времена рыбки ещё кусочек, я принялся жевать.

– Ладно, – мой собеседник снова махнул рукой. – Если хочешь присоединиться к нашему дурдому, я не возражаю. Кстати, – он протянул мне руку. – Григорий Александрович. Бакланов.

Директор всего этого бардака.

– Леонид, – представился я, пожимая потную ладонь.

– А фамилия-отчество? – лысый пододвинул к себе ежедневник, схватился за ручку.

– Леонид Владимирович. Фамилия – Кремлёв.

– О! – он записал и поднял на меня взгляд. – Классное погонялово. С таким хорошо в аппарате Президента работать.

Я скорбно покачал головой.

– Не берут.

Бакланов снова хохотнул, после чего записал мой телефон, захлопнул ежедневник и отпил ещё.