Брак по расчёту

– Ты чего белый такой? – Виагра уставилась на мои гениталии с таким видом, что мне сразу захотелось чем-нибудь прикрыться. – Загорать не любишь?

– Некогда, – проворчал я, усаживаясь на свои же шмотки (ненавязчиво при этом загородившись гитарой) и протягивая руку к бутылке. – А стаканы где? А вот, вижу!

Михалыч, вернувшись к «нашему шалашу», дикими глазами посмотрел на голую девицу (из чего я сделал вывод, что вместе они всё-таки ещё не спали) и, нерешительно потоптавшись возле нас, стащил рубашку.

– И что? И всё? – Оксана криво улыбнулась. – Ой, трусливые мужики пошли!

– Давайте выпьем сначала! – проворчал тот. – И вообще я замёрз.

– Или остыл, – нуддистка взяла протянутый мной стакан, выпила.

– Да меня и вправду знобит чего-то! – сердито произнёс Воронин.

Логично. А рубашку он снял, что бы знобило меньше?

– Эх! Классно! – Виагра нахально отняла у меня только что прикуренную сигарету и завалилась на травку. Я окинул взглядом её фигуру и ещё плотнее прижал к себе гитару.

Ну, ещё бы! Потусуйтесь с невестой килограммов эдак в сто двадцать весом, и я на вас посмотрю! Тут не только на голых женщин вставать начнёт.

Михалыч проглотил свою водку и тоскливо огляделся по сторонам. Потом вдруг оживился.

– За дровами схожу! – радостно сообщил он. – Надо костерок сделать!

– Давай, – лениво одобрила наша спутница. – А вернёшься – купаться пойдём.

Я бросил взгляд вниз, всухую сглотнул.

«Так. Надо отвлечься! Срочно! О чём бы таком подумать, крайне асексуальном? Представим себе голую Ирину Анатольевну в обнимку…. скажем, с горбатым карликом. Хм! Карлика жалко. Он-то в чём виноват?».

– Ты Михалыча давно знаешь? – вдруг спросила Вигра, отбрасывая окурок и закидывая ногу на ногу.

– Года полтора – два. А что?

– Да странный он. Вроде продвинутый чувак, а член показать стесняется. У него настолько маленький?

– Не знаю! – сердито сказал я.

Бросил на неё косой взгляд, усмехнулся.

– А ты?

– И я не видела, – Оксана поменяла позу, раздвинув ноги.

Я тут же перевёл взгляд на одетую компанию, потом – на открытую бутылку водки, потом – на валяющийся в траве окурок. Хотел было представить себе вылезающую из могилы страшную гнилую бабку-зомби, но ничего не вышло. Перед взором (теперь уже внутренним) так и висело изображение девицы в недвусмысленной позе.