Доблестный рыцарь

Один неуверенный шаг последовал за другим, и через полминуты Герард вышел за порог.

Яркий солнечный свет слепил, и теперь рыцарь был уверен, что он находится в дне новом, а так как плац и казармы пустовали, то это значило, что юноше удалось увильнуть и от построения, и от патруля. От таких размышлений внутри потеплело. Хоть какое-то благо вышло из отравления.

– Блургенштейн? Блургенштейн, ты как? – выходя из своего домика, старшина приметил бодрствующего больного.

– Вс… – юноша закашлялся – сказалось обезвоживание, прочистив горло он продолжил.

Арман улыбнулся:

– А я уже страшился, что вперёд ногами тебя из казематов выносить придётся! – он сильно хлопнул подчиненного по плечу и звонко рассмеялся.

– Пока живой, вашродье, – неловко улыбнулся рыцарь.

– Пойдём, нужно лорду Рейссу тебя показать, больно по ушам топтался, чтоб коли чего – тотчас к нему, – ротный повернулся и пошёл обратно к своему жилищу, – старик всё бумагомарает и бумагомарает – прям со вчера вечера.

***

Очнувшись от помутнения, он обнаружил себя отнюдь не в казарме.

– Плохо, очень плохо.

– Ваше благородие?

– Плохо, Арман, говорю. Глухой чтоль?

– Что вы пла…

– О, очнулся! – Рейсс мотнул рукой в сторону, заставив ротного замолчать.

– Где… – прохрипел больной.

– У меня, дружочек, у меня. Всю комнату обрыгал мне тут, – усмехнулся старик, – никаких ночников на тебя не хватит, просто спасу нет.

– Лорд Рейсс, – сурово буркнул ротный.

– Чего такой смурной, Арман? Плохо ему говорю.

– Я вижу, что ему плохо! Хватит дуралесничать, и давайте пошлём уже за лекарем! – взорвался старшина. – У меня и так людей не полная рота, так вы сюда ещё прибыли, чтобы убить кого?! Отвечайте немедля!

– Ишь, какой громкий, – прочистил ухо пальцем старый лорд, – не сдюжит твой лекарь эту хворь.

– Ах ты, ветхий осёл! – ротный взял Рейсса за перед мантии и приподнял. – Мне плевать на твоё положение и облегчаться я хотел на твои деньги! Не поставишь его на ноги – изрублю, гниду старую, и закопаю так, что вся королевская рать не сыщет!

– Арман, – дед сменился в лице, – Арман, успокойся, – сказал он преспокойно, – отпусти.