Слуга императора Павла

Ему ответили, что Сергей Александрович приказал ждать его и сам с барыней тоже не ложился спать и ждет наверху, в столовой.

– Случилось что-нибудь? – уже с беспокойством опять спросил Чигиринский, помня происшедший сегодня с Проворовым случай.

– Нет-с, слава Богу, ничего не случилось! – ответил лакей. – Велели подать ужин и сидят за столом, разговаривают.

Успокоенный Чигиринский быстро пошел вверх по лестнице вместо того, чтобы идти к себе.

X

– Наконец-то ты пришел! – радостно встретил шурина Проворов.

 – А уж мы беспокоились…

– Что ж, и не ложились спать? – спросил Чигиринский, садясь к столу.

– Да где же тут спать? Если бы ты еще промедлил полчаса, я поднял бы тревогу. Ну, что же, по крайней мере, все сделал, все обстоит благополучно?

– Постойте! – возразил Чигиринский. – Дайте мне сначала поесть чего-нибудь. Я сделал два больших конца пешком и, надо правду сказать, проголодался.

На столе стоял холодный ужин. Чигиринский взял кусок сочной жирной ветчины, налил красного вина в стакан и принялся с удовольствием есть.

Потом, утолив голод, он стал подробно рассказывать свои сегодняшние похождения и сообщил все подробно до самого последнего, то есть как он расставил масонов после их заседания.

Елена не могла не рассмеяться, представив себе фигуры этих господ в их несуразных позах.

– Воображаю себе, как проснутся они завтра и какие сделают лица, увидев друг друга в таком смешном положении! – сказала она.

 – Но, во всяком случае, я очень рада, что ты сделал все, что было нужно, и что мы можем уехать из этого скверного Петербурга опять назад в Крым, в наше имение, где так спокойно и хорошо.

– Вы поезжайте, – ответил Чигиринский, – а мне, к сожалению, надо еще остаться здесь!

– Остаться? – удивились в один голос Елена и Проворов. – Зачем тебе оставаться?

– Для этого есть много причин, – как-то уклончиво ответил Чигиринский, очень усердно принимаясь чистить румяное яблоко.

– Я одного не понимаю, – проговорил Сергей Александрович, подливая еще вина в стакан шурина. – Зачем ты, умея так отлично переодеваться и изменять свой облик, сейчас вот ходишь по Петербургу в своем виде, то есть так, что тебя могут узнать все, которые помнят тебя как конногвардейского офицера? Ведь объяснение, что ты – родной брат-близнец будто бы умершего Ваньки Чигиринского, Клавдий, во-первых, очень сложно, а во-вторых, не совсем вероятно.