Неоновый свет

Однако сегодня это учреждение ото всех идентичных его собратьев отличала одна существенная деталь: над десятком тел хлопотала армия криминалистов.

Гильза. Компактная и удобная колыбель смерти. По количеству гильз ты узнаешь и о намерениях, и о характере. Одна – случайность и неопытность. Две – хладнокровие и профессионализм. Десять – вспыльчивость и жестокость. Пол ночного клуба напоминал засеянное поле – везде лежали разных размеров металлические цилиндры. Орудовал психопат. Сюда будто нагрянуло торнадо, вооружённое штурмовой винтовкой.

Агент аккуратно обходил снующих криминалистов, направляясь к статному пожилому мужчине. Сюда Донована вызвал именно он. Терзал вопрос – зачем? Массовые расстрелы – не его поле. Приметив старого знакомого, глава отдела уголовного преследования широко улыбнулся и протянул товарищу руку.

– Донован, рад тебя видеть. Как ты?

– В порядке, сэр.

Засвидетельствовав мрачное лицо коллеги, глава продолжил:

– К делу, – фальшивая улыбка сменилась безразличием, – у нас третий массовый расстрел за неделю.

– Полиция?

Собеседник засунул руки в карманы.

– Как и всегда – сопли жуёт. Поймать гада по горячим следам не выходит.

Спецагент в недоумении посмотрел на старика. Насколько хватало его личного опыта, ни один маньяк, даже очень шустрый, не был способен скрыться от вертолёта.

– Вижу, ты заинтригован, – он ухмыльнулся, – ответ прост – связь. Из слов провайдеров можно заключить, что в момент совершения преступления в ближайшем блоке отказало как сотовое, так и проводное сообщение. В полицию попросту не смогли дозвониться. Первыми к клубу прибыли постовые, до которых, грубо говоря, докричались. Они опоздали.

Отключение электричества. Дыхание на секунду перехватило, однако виду Донован не подал.

– Версия о саботаже вышек и кабелей уже проверена. Не оправдалась. Пойдём.

Начальник зашёл в комнату позади, в которую вела дверь, расположенная неподалёку от настенных алкогольных шкафов, и за ним последовал специальный агент. Тесную каморку буквально облепляли десятки мониторов. Белый шум – единственное, что они показывали. Перед пунктом наблюдения находилось потёртое кресло.

– Чуешь? – спросил старик, демонстративно сделав вдох.