Индивид

Кристиан шмыгнул носом, скривил физиономию и проигнорировав заданный вопрос сказал:

–– Чертовщина твориться в этом городе, в этом уж ты точно прав.

–– Думаешь это убийство, продолжал спрашивать лейтенант.

–– Не знаю, даже прикинуть не могу какому психопату пришло бы в голову убить столь молодое создание. Что случилось?

Трейси поправил шляпу и сказал:

–– Очевидцы говорят, они слышали крики в номере гостиницы, где жила девушка. Он поднял голову одновременно с детективом и посмотрел на верхние этажи многоэтажки напротив в этажей двадцать.

На крыше гостиницы большими красно-розовыми буквами было выстроено слово “Элтон Хотелс”, ночами привлекавшее блуждающих странников разных пород.

–– Что они слышали, спросил Бладхаунд.

–– Старуха, живущая за стеной, сказала, что слышала только крики жертвы, не более. Она не стала сообщать администрации отеля, так как думала, что это очередные разборки пьяниц.

Говорила, что-то вроде: “Ты не имеешь права. Не сможешь тронуть меня” и прочее. Ставлю сто баксов, что это была типичная бытавуха.

–– Успели опознать пострадавшую, продолжил Кристиан.

–– Да, покойницу зовут мисс Трейтор. Как ту из телесериала.

Детектив встал, достал порт сигар и прикурил свежую сигару. За ним на ноги поднялся и лейтенант.

–– Не понимаю, о чем ты Бен.

–– Да ладно тебе, та блондинка из гангстерского сериала, который постоянно крутят на третьем канале.

Детектив молча смотрел в глаза лейтенанту, выпуская через ноздри дым.

–– Эх ладно, не знаю, как ты проводишь свое время Кристиан, но вот что я знаю точно, что мы уже установили адрес родственников покойницы. Сказал лейтенант Бен Трейси, и медленно развернулся, начав отходить от тела.

Бладхаунд опять взглянул на труп и уверенно с металлическим голосом сказал:

–– Бен, отдай мне это дело. Надеюсь, ты помнишь мою доброту и помощь с нарко-дилерами в Арабском квартале.

Если мне не изменяет память, именно после этого, тебе за это и дали лейтенанта.

Трейси остановился на месте, простоял минуту-две стоя в одной позе как мраморная статуя, громко вздохнул и через плотно сжатые зубы с каплей ненависти проговорил:

–– Забирай, если тебе нравиться подобная порнография. Но запомни, на этом мой долг будет прощён и забыт навсегда.