Зеркало Химеры

– Да? Интересно! Рецепт вам ее не давали? –спросил у него Климов.

– К сожалению, нет, – ответил Зимин и развел руками.

– Ну что ж, по данным комплексного анализа токсинов не обнаружено, тяжелых металлов тоже, радиоактивных изотопов тоже…., – внимательно рассматривая полученные данные, проговорил Климов.

– Скажите, может ли это вещество вызывать привыкание? – Зимин задал вопрос, ответ на который должен был решить судьбу изобретения Чаусова.

– Нет, по своей сути нет. К тому же привыкание это не свойство вещества, это свойство человеческой психики, – не колеблясь ни на мгновение, ответил ему Климов.

– Я понял вас доктор. Большое спасибо, – Зимин был удовлетворен ответами Климова.

– Да не за что, – добродушно проговорил врач.

Они обменялись рукопожатиями, и Зимин отправился к Воронцову.

Дойдя до центрального выхода, он поинтересовался у охранника, не видел ли тот капитана. Охранник сказал, что видел, как Воронцов выходил и указал в каком направлении тот пошел.

– Приветствую, генерал! Я общаюсь здесь со вчерашним нашим знакомцем.

Зимин приветственно кивнул головой и услышал в своей голове голос

– Раф сатцат!

– Здравствуйте! – ответил генерал, – Вы не могли бы с нами общаться более привычным для нас способом?

– Могут, могут они разговаривать … Стрекочут только в путь, – ответил

за своего собеседника Воронцов.

– Да, мы можем общаться с вами, так как вы хотите, – легко ответил абориген. Генерал отметил что абориген говорит с довольно сильными искажениями. У него получались очень длинными буквы «м» и «щ».

– Отлично! – ответил Зимин, – Давайте знакомиться, я – Зимин.

– Я знаю, – достоинством ответил новый знакомый.

– А как вас зовут? – поинтересовался Зимин.

– Шант – Ша-ди мое имя, – абориген повернулся к Аркадию Ивановичу.

– Будет ли у Вас время на то, что бы с нами побеседовать? – генерал рассматривал химерийца. Большой рост, немигающий взгляд грозовых янтарных глаз, а так же необычная расцветка производили устрашающее впечатление.

– Да, – абориген попался явно не из словоохотливых.

– Эта… Иванович, – вмешался Воронцов, – мы уже общаемся, – в его тоне слышалась плохо скрываемая ревность.