Миротворец. Планета Земля – великое противостояние. Книга первая

Да и святой праведный Иоанн Кронштадтский давал Рериху добрые напутствия.

Да, Рерихи были глубоко погружены в восточное миропонимание, они не были дилетантами в восточных учениях. И Христа они принимали не как Бога, а как Божественного Учителя – Человека с большой буквы. Именно поэтому, мне кажется, сейчас их и отделяют от христианства.

Церковь была оставлена Христом на управление своему брату Иакову, он первый руководил церковью в Иерусалиме. Известно, что Иаков и первая Церковь называли Христа не Богом, а Господином, видели в нем Сына человеческого – Богочеловека.

Рерихи не могли быть другими. Они знали Восток и жили по восточному мировоззрению. А православие их сейчас записывает в язычники и чуть ли не в богоборцы. Но ведь, например, никто на востоке из посвященных не воспринимает, скажем, Кришну сатаной только потому, что тело его черное (а ведь так пишут некоторые критики восточных учений!). На востоке черный цвет Кришны свидетельствует о запредельной непознаваемой тайне, которая стоит за светом и не имеет границ – она бесконечна и непостижима.

Да и в древнейших трактатах весь, так сказать, пантеизм рассматривается как проявление единой личности. Только в недоразвитых сознаниях ипостаси отделились от единого Абсолюта, стали демонизироваться.

– Позвольте, а где эти трактаты? Кто их может понять и прочитать? – спросил отец Агафангел. – В настоящее время все восточные учения используются для борьбы с православием.

– Да, тут мы с вами согласны: в восточной философии понять что-то и докопаться до истины – это, пожалуй, проблема… – Александр Иванович потер лоб.

– Вот именно – проблема! В христианстве – вот она, Истина – Иисус Христос во плоти. И его земной путь перед нами. Работай, становись таким же, работай по заповедям над собой, не надо чрезмерных мудрствований. Ведь так? – отец Агафангел с улыбкой и какой-то светлой радостью обратился к Александру Ивановичу.

Тот в ответ тоже улыбнулся:

– Это верно, любовь – это истина.

Глава 3

Всю дорогу назад мы ехали, молча, каждый был под впечатлением, увиденного в монастыре. В конце концов, мы решили воспринимать это, как благословение от Бога. Ни разу мы не видели ничего подобного в православной церкви. Но вместе с этим появилось чувство особой какой-то важности происходящего, и те тайны, к которым мы прикасались, открывались для нас новыми волнующими и, похоже, опасными гранями.