Полет Птеродактиля

Навигатор предупредил, что нужно повернуть через пятьсот метров, Артём на мгновение отвлекся, ослабляя давящий на живот ремень, и тут же услышал шокирующе громкий "паровозный" гудок. Салон осветил яркий свет, он поднял глаза и увидел, что прямо на него несётся истерично моргающая дальним светом фура. Он в последний момент дернул руль вправо и, зацепив заснеженную обочину, еле разминулся с грузовиком.

Машину заметно качнуло от спрессованного пронёсшейся тушей воздуха, и он снова остался на дороге один. "Бог ты мой! Бог ты мой!" – прошептал он, испуганно таращась на пустое шоссе.

Новая дорога была поуже и поплоше, деревья подступили ближе, нависая своими когтистыми кронами над автомобилем, пытаясь скрыть чистое звёздное небо.

Во чреве лесного массива деревень уже не наблюдалось.

«Ну и дыра…» – подумал Артём, – «не хрен было дурью маяться, ещё застрять тут не хватало, здесь до людей пешком, как до Луны шлёпать будешь, если вообще дойдёшь».

Впереди показался, судя по знаку, крутой изгиб дороги. Осторожно проехав его, он был вынужден резко остановить машину. В нескольких метрах впереди, поперёк дороги, стояли старенькие «жигули» с включённой «аварийкой».

Здоровяк

«Блядь, да что же за день такой!» – прошипел Артём и, лихорадочно затолкав в грудь воздух, чихнул. Утирая сопли, он поморгал дальним светом. Реакции не последовало. Посигналил. Ничего. Объехать преграду было невозможно, обочина представляла собой высокие снежные валы.

«Придётся выходить из машины на холод, а ведь хотелось просто доехать до дома и выпить пару кружек глинтвейна… Но, ни хера!» – парень застегнул куртку, натянул шапку до бровей и, оттолкнув увесистую дверь, вылез наружу.

Холодный сырой воздух обжог воспалённую гортань, разозлив Артёма ещё больше, он быстрыми шагами подошёл к «жигулям» и заглянул внутрь.

Внутри сидел крупный мужик средних лет, было не совсем понятно, как он вообще поместился в малолитражке. Мужчина приоткрыл дверцу «жигулёнка» и, пропустив мимо ушей негодующие возгласы Артёма, произнёс: "Мил человек, ты уж извини, что я тут так раскорячился, просто что-то с сердцем нехорошо стало.