Абсолютно случайно, или Автосервис «25-й час»

Мастер проворно юркнул в щель между металлоконструкцией и стеной, Толик последовал за ним, а когда Василич включил тусклый свет, в нише показалась деревянная дверь, украшенная кованными вставками:

– Ничего себе, а что тут было раньше? – спросил слесарь, с профессиональным восхищением разглядывая тонкую работу.

– Тут была старообрядческая молельня первых хозяев дома, тогда с этим непросто было, вот и спрятали её от любопытных глаз, я, если честно, сам толком не знаю, – прояснил Василич и, отперев замок, открыл тяжёлую дверь, – там внизу коммуникации проложили, прямо через комнату богослужения, так сказать… авария там, в общем – работай, а я через пару часов вернусь.

Мастер заторопился обратно, Толик остался один.

***

Внизу свет не работал и пришлось воспользоваться фонарём, высветившим странную картину. Сводчатый потолок и стены, расписанные искусным орнаментом, окаймляли нелепую в данном антураже сеть трубопроводов, к тому же всё было во влажном горячем тумане.

«Ну и денёк, – вздыхая подумал Толик, – но, зато будет что на гулянке рассказать!»

Спустившись вниз слесарь вступил в горячую воду уже успевшую подняться до первой ступени. Нужно было быстро найти и перекрыть вентиль и Толик, водя фонарём из стороны в сторону, начал поиски. Затем произошло то, что он хотел бы, да не смог забыть до конца своих дней и никому не рассказывал, даже будущей жене, даже священнослужителю на исповеди (да, Толик поверил в Бога, несмотря на то, что был комсомольцем) какие уж там гулянки.

Наклонившись над нужным вентилем, слесарь перекрыл его и шум воды стих, он вздохнул с облегчением, но вдруг заметил справа от себя странное свечение в воде, свет стремительно переместился и прямо у ног Толик увидел мерцающий в лёгкой ряби человеческий лик.

Лик этот был прекрасен, но при этом вселял непереносимый ужас, холодное совершенство его черт было искажено едва уловимой мимикой, губы словно шептали что-то и вскоре Толик услышал в голове голос.

***

Нашли Толика на следующее утро живым и здоровым, спящим за столом в кабинете парткома, куда, по надобности, он заходил к знакомой за чистой бумагой для заявлений или просто поболтать.